Валерий Федоров, ВЦИОМ: «Наша нация вновь надела черные очки! Мы обижены, разочарованы…»

Валерий Федоров, ВЦИОМ: «Наша нация вновь надела черные очки! Мы обижены, разочарованы…»

Почему 2019 год будет «очень дискомфортным», а поддержка президента — уже не «атомная бомба»

«Ключевой элемент в образе Глава_Державыа — это защитник. Он защищает прежде всего от внешних угроз. Но мы бы хотели, чтобы он защищал еще и от внутренних. А с этим сложнее», — рассуждает гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал, почему не было массовых протестов против пенсионной реформы, почему так остро стало резонировать хамство чиновников и в чем для россиян формула счастья.

«ЭТО РЕШЕНИЕ ДАЛО ПОНЯТЬ, ЧТО СТРАНА ДВИЖЕТСЯ В НЕПРАВИЛЬНОМ НАПРАВЛЕНИИ»

— Валерий Валерьевич, 2018 год был в России был насыщен разными событиями. По опросу ФОМ, главным событием стал ЧМ по футболу, потом пенсионная реформа, на третьем месте — открытие Крымского моста, выборы президента — на пятом. А какие результаты у ВЦИОМа?

— Абсолютно согласен с коллегами в перечислении главных событий. Наш опрос показал аналогичную картину. Только статусы несколько другие. На первом месте — повышение пенсионного возраста (24 процента), на втором — чемпионат (13 процентов), на третьем — открытие Крымского моста (8 процентов). Выборы президента — на четвертом месте с результатом 6 процентов. А замыкает первую пятерку повышение НДС…

— Характерной особенностью года стали сильные колебания настроений в обществе. После всенародной мобилизации вокруг президента на выборах, эйфории на чемпионате люди оказались в ситуации обманутых ожиданий из-за пенсионной реформы. В одном из интервью вы уже сказали по этому поводу, что мы прошли через «русские горки». С какими настроениями мы подошли к Новому году?

— Это действительно были «русские горки». Осенью 2016 года после завершения экономического кризиса настроения пошли вверх, сформировались позитивные ожидания, что вот-вот сейчас экономика вырастет, а вместе с ней — и наши доходы, жизнь станет лучше. Но эти ожидания до сих пор не оправдались. Хотя разочарования долгое время не наступало, сохранялась надежда, которая затем была поддержана президентской выборной кампанией — в ее рамках всегда происходит раздача обещаний, а иногда и денег. В этот раз деньги тоже раздавали, хотя и в довольно небольшом размере: индексации зарплат бюджетников, единовременные выплаты пенсионерам. Время надежд закончилось в июне 2018 года, когда вместо ожидавшегося повышения зарплат и пенсий нам повысили пенсионный возраст. Тут-то все и поняли, что ждать улучшений больше не стоит. Позитивные ожидания сменились на преимущественно негативные.

— Даже несмотря на то, что в то время был чемпионат мира по футболу? Тогда еще говорили, что пенсионную реформу специально объявили во время мундиаля, чтобы снизить накал неудовольствия.

— Чемпионат — это праздник. Он очень всем понравился, но мало повлиял на социальное самочувствие людей. Москвичам она, правда, сильно подняла самооценку. Поэтому и сентябрьские выборы мэра столицы прошли на ура, Собянин победил вчистую. Москвичи поняли, что они живут в глобальном городе, которым можно гордиться. Стали меньше ворчать про плитку, про погоду, про «мою улицу». Страна же в целом смотрела матчи и радовалась нашим успехам. Но, в отличие от чемпионата, повышение пенсионного возраста касается всех, и оно надолго. А фанатов футбола у нас не так много, и их число с годами сокращается. На пенсии же будем жить все, кроме тех, кто до нее не доживет.

Повышение пенсионного возраста — это решение, которое дало понять людям, что страна движется в неправильном направлении. Не к нашему социальному идеалу, а от него! Ведь наш социальный идеал — это когда государство гарантирует бесплатное здравоохранение, разные льготные программы на приобретение жилья (ипотека, материнский капитал), выплачивает социальные пособия и нормальные пенсии. Этот идеал сформировался примерно в 1970-х годах, и повышение пенсионного возраста (как и монетизация льгот 2005 года — эти акции сравнимы по резонансу) этому идеалу совершенно не соответствует. Поэтому и возмущение было всеобщим: возмущались даже молодые люди, которые о пенсии до этого никогда не думали, да и вообще пока еще считают, что они будут жить вечно, причем здоровыми и молодыми.

Сегодня наша нация вновь надела черные очки, мы смотрим в будущее с пессимизмом, крупных покупок не делаем, кредиты по возможности не берем — либо берем, если вообще уже край и другого варианта нет. То есть больше мы не рассчитываем, что завтра будем зарабатывать и жить лучше, чем сегодня. Отсюда и более критичная оценка текущего положения, и политики государства, и действий руководителей страны, и всех ключевых общественных институтов, включая СМИ, партии и парламент. Мы обижены, расстроены, разочарованы, и нам очень не хватает хороших новостей.

«Очень долго обещали не повышать пенсионный возраст, а тут раз — и резко повысили»Фото: «БИЗНЕС Online»

«ЛЮДИ ВОСПРИНЯЛИ ПЕНСИОННУЮ РЕФОРМУ КАК ОБМАН СО СТОРОНЫ ГОСУДАРСТВА»

— И в настроениях людей ничего не изменилось даже после того, что пенсионную реформу слегка смягчили?

— Когда в 2014 году мы присоединили Крым, рейтинг президента вырос до 84 процентов. Мы думали, что это временное явление и через несколько месяцев он снизится. Но этого не произошло. Он держался на таком уровне почти четыре года. Почему? Потому что присоединение Крыма сформировало новый социально-политический ландшафт, который можно назвать «крымский консенсус». Произошло осознание россиянами собственной крутизны, в которой прежде мы были совсем не уверены. А тут мы увидели, что возвращаем то, что нам принадлежит по праву, и любому заокеанскому дяде на все его провокации можем показать неприличную фигуру. Это было общее и объединяющее чувство — от малых до старых, от бедных до богатых. Все были рады тому, какие мы крутые и как нас боятсяуважают в мире. А рейтинг президента стал индикатором состояния этого ландшафта. Подробнее мы пишем обо всем этом в нашей новой книге «Выборы на фоне Крыма», вышедшей ноябре в издательстве ВЦИОМа.

Увы, все это уже в прошлом. Летом 2018 года произошло новое вторжение государства в повседневную жизнь людей. Оно и сформировало новый ландшафт, и это, скорее всего, надолго. Сейчас рейтинг президента составляет 62–64 процента и будет колебаться в узких пределах, пока не произойдет какое-то крупное, сопоставимое по масштабу и значимости для всего населения страны событие. Ну либо серия средних по масштабу событий не сложится в общую цепь с понятной логикой, которая будет воспринята людьми как решительное изменение ситуации — уж не знаю, к добру или худу.

— В начале декабря, согласно опросу ВЦИОМа, уровень одобрения деятельности президента составлял почти 65 процентов, а рейтинг доверия — 37 процентов. В чем разница?

— В методике. Когда мы спрашиваем о работе президента, то задаем вопрос: «Вы одобряете работу Глава_Державыа на посту президента или нет?». И предлагаем два варианта ответа: да или нет. А если спрашиваем о доверии, то просим назвать пять-шесть политиков, которым респондент больше всего доверяет. Здесь мы не даем никаких вариантов ответа. Если бы спрашивали в лоб, конечно, у Глава_Державыа было бы не 37 процентов, а гораздо больше, скорее всего в районе 60 процентов. Так что абсолютные значения здесь не очень важны, важны относительные. До повышения пенсионной реформы уровень доверия Глава_Державыу составлял 45–50 процентов. Так что в целом динамика негативная. Есть две причины этому, и обе начинаются на «не». Первое «не» — непредсказуемость. Люди восприняли пенсионную реформу как обман со стороны государства. Ведь до тех пор очень долго обещали не повышать пенсионный возраст, а тут раз — и резко повысили! Второе «не» — недоверие. Ведь никто так толком и не объяснил, а зачем вообще повышать возраст выхода на пенсию? Тем же объяснениям, что давались, мало кто поверил. Так, экономисты говорят, что у нас мало трудовых ресурсов. Но люди в это не верят, видя, как к нам идет трудовой миграционный поток! Демографы объясняли, что увеличилась продолжительность жизни. Люди опять не верят, показывают на сверстников и говорят: «Все мрут как мухи, никто не доживает до пенсии!»

В итоге пенсионная реформа отразилась на рейтингах всех уровней власти. В том числе и на президентском. Хотя на нем в меньшей степени, потому что у Глава_Державыа есть собственный капитал авторитета, влияния и уважения.

«Сегодня ключевой элемент в образе Глава_Державыа — это защитник. Он защищает прежде всего от внешних угроз. Но мы бы хотели, чтобы он защищал еще и от внутренних»Фото: kremlin.ru

«ГРАДУС ВНУТРЕННЕЙ КОНФРОНТАЦИИ ЕЩЕ НЕ ДОСТИГ УРОВНЯ, КОГДА БЕГУТ НА МИТИНГ»

— На региональных выборах одним из неприятных для власти сюрпризов стало то, что поддержка президента уже не является гарантией победы провластного кандидата. Так, в частности, случилось в Приморье. Это было исключение или такое может произойти и в дальнейшем?

— Это исключение. У нас выборы были не только в Приморье. Выборы в сентябре проходили в двух десятках регионов. Из путинских кандидатов не прошли только четверо: Тарасенко, Зимин, Орлова и Шпорт. Все остальные прошли. Значит, этот ресурс, поддержка президента, остается. И он очень мощный, все бы его хотели заполучить, все за него борются.

Другое дело, что это уже не абсолютное оружие, не «атомная бомба». Почему? Потому что время изменилось. В 2015 году любого можно было избрать, стоило только Глава_Державыу его поддержать. Тогда было ощущение, что мы осажденный военный лагерь, со всех сторон враги, а мы все, по сути, в одной «партии». Сегодня эти «военные песни» подутомили, превратились в рутину, а на первый план вышли социально-экономические проблемы. Люди настроены пессимистично, кто-то выжидает, кто-то хочет протестовать. Поэтому сегодня кроме поддержки президента нужны и другие аргументы. Прежде всего сам кандидат должен быть сильным. Почему провалился Зимин? Потому что у него не было поддержки Глава_Державыа? Была у него поддержка Глава_Державыа! Но он в Хакасии имел рейтинг в 20 процентов. Почему провалилась Орлова?

— Тоже непопулярна.

— Конечно. Не прижилась. На первых выборах была очень популярна. А после 5 лет работы популярность не выросла, а упала.

— А как в представлениях россиян изменился образ президента?

— Сегодня ключевой элемент в образе Глава_Державыа — это защитник. Он защищает прежде всего от внешних угроз. Но мы бы хотели, чтобы он защищал еще и от внутренних. А с этим сложнее. Во-вторых, наш президент — стратег. Он знает больше, чем мы, и видит дальше, чем мы. Поэтому имеет право принимать тяжелые решения, может быть, даже неочевидные сегодня.

Это две ключевые характеристики нынешнего образа Глава_Державыа. Он их сохраняет, несмотря на все непопулярные инициативы. Кстати, именно поэтому люди, не поддержав пенсионную реформу, не стали выходить на улицу. Все призывы к протестам, массовым забастовкам, митингам, демонстрациям провалились. Вся страны против пенсионной реформы, но никто не вышел на улицу! Почему? Потому что Глава_Державы своим авторитетом поддержал реформу. Людей не переубедил, они по-прежнему считают ее скорее вредной, чем полезной, но сопротивление реформе обнулил и обезоружил, положив свой авторитет на весы.

— А можно ли говорить, что люди не пошли на митинги еще и потому, что разуверились в тех, кто призывал идти на баррикады?

— Градус внутренней конфронтации пока далеко еще не достиг того уровня, когда люди уже не могут молчать и с кухни или интернета бегут на митинг. Поэтому недовольство выражается скорее пассивно. Выливается разве что в ворчание. К тому же очень удачно было то, что в сентябре состоялись выборы. Весь протест и негатив против пенсионной реформы люди смогли продемонстрировать через голосование. И это тоже одна из причин провала ряда провластных кандидатов. Пенсионная реформа добавила им черных шаров — например, Тарасенко, который прилюдно высказался за повышение пенсионного возраста. Он сказал, что так и надо. И это ему припомнили.

— Вообще ситуация со вторыми турами, когда кандидаты от власти потерпели фиаско, стала показательной. А не приведут ли их результаты к тому, что избиратели будут более серьезно относиться к выборам? Как к реальной возможности заменить одного начальника на другого?

— Это называется демонстрационным эффектом. Условно говоря, в Румынии свергли кровавого диктатора Чаушеску, а где-нибудь в Сомали или Никарагуа увидели и сделали что-то похожее. На этом эффекте, скажем, была построена «арабская весна» 2011 года.

Но у нас этого не будет. Мы специально мерили резонанс в других регионах. Он минимальный. Ситуации со вторыми турами воспринимаются как местное событие, не очень интересное для других городов и весей.

— То есть это московские политологи сгущают краски?

— Да. Скажем, какой хайп был по поводу Приморья в политическом классе! А людей за пределами региона это вообще не интересует.

«Чубайс поет свою песню уже больше четверти века»Фото: «БИЗНЕС Online»

«ЖИЗНЬ ЧИНОВНИКА СТАНОВИТСЯ ХУЖЕ: ФСБ И СКР БЕРУТ ДАЖЕ ЗА СМЕШНЫЕ ВЗЯТКИ И ОТКАТЫ»

— Как бы вы оценили волну нашумевших хамских заявлений чиновников о том, что «государство людям ничего не должно», а питаться надо «макарошками» и прочее? Можно ли в этот ряд поставить резонансное выступление Чубайса, который возмущался тем, что «инфантильное общество» за 25 лет так и не поблагодарило олигархов?

— Первое и главное: мы все сегодня живем в мире глобальных коммуникационных сетей. Уже никто не сидит в башне из слоновой кости — все везде и всегда находятся под микроскопом! Сегодня мы — это так называемая умная толпа. У каждого есть смартфон. Можно что-то сфотографировать и тут же выложить в соцсети. Система массовых коммуникаций благодаря интернету и соцсетям настолько развилась, что о событии в Екатеринбурге уже через час-полтора знают где угодно — по всей стране, если не по всему миру. То есть сама среда, в которой мы живем, стала более гулкой, резонансной.

Второе: почему так резонируют именно хамские заявления наших чиновников? Я уверен, что в более спокойной ситуации такого резонанса не было бы или бы он был меньше. Мы ведь привыкли к тому, что чиновники чаще всего ведут себя невежливо, недружественно, иногда даже по-хамски. Вроде бы ну чего еще от них ждать?! Но тут мы увидели жесткую реакцию общественности. Почему? Мой ответ: потому что сейчас в обществе очень высок уровень раздражения. Атмосфера в стране изменилась. Светлого будущего, в которое еще полгода назад все верили, вдруг не оказалось.

Если ты думаешь, что завтра будет лучше, чем сегодня, то хамство можно и проглотить. А если думаешь, что завтра будет хуже, чем сегодня, то такие вещи воспринимаются нетерпимо. Очень резко возрастает недовольство и даже агрессия.

И третий вопрос: а почему Глацких так выступила? Потому что она представитель социального слоя — чиновничества, которое само сейчас в высшей степени фрустрировано. Пирог, который можно делить, все меньше: экономика не растет. Даже у минобороны бюджет сокращается. Жизнь чиновника становится хуже: ФСБ и СКР берут всех подряд даже за смешные, по меркам чиновничества, взятки и откаты. А тут еще и людям надо объяснять, почему нет денег, почему не хватает квот на операции или почему не хватает средств на субсидии и так далее!

Поставьте себя на место такого чиновника. Зарплата не устраивает, взятки брать тяжело и опасно, люди недовольные, разъяренные. Поэтому надо либо скрываться от людей, либо говорить с ними, но говорить по-человечески они чаще всего не умеют и не хотят. То есть вести себя деликатно, уважительно, но твердо. Много у нас таких чиновников? Нет, их этому никто не учил. И получается хамство: «Я вам ничего не обещал, сами рожали, сами разбирайтесь». Общество уже нетерпимо к такому хамству, а дальше будет еще более нетерпимо.

— А что касается Чубайса?

— Чубайс поет свою песню уже больше четверти века. Я ничего нового в его словах не услышал. Он сказал, что общество должно быть благодарно предпринимателям, которым очень тяжело. Вообще-то любой предприниматель в этом убежден! А Чубайс к тому же либерал-рыночник, который считает, что только частный бизнес спасет Россию. Это его идеология. Он так считал и 30 лет назад. Для этого и приватизацию делал. Чтобы раздать активы государства, которое якобы неэффективный собственник, частному предпринимателю, который якобы эффективный. Так что Чубайс верен себе. Не изменил ни на йоту. Просто некоторое время он был в тени и мало что говорил.

Я, кстати, в главном с Чубайсом согласен. Общество должно быть благодарно предпринимателям, потому что в капиталистической системе без предпринимателей не происходит ничего. Мы должны быть благодарны рабочим, инженерам, служащим, безусловно, но и предпринимателям мы тоже должны быть благодарны! Они организаторы производства в капиталистической системе, а мы все в ней живем. В советское время мы были благодарны директорам, которые строили и держали предприятия? Безусловно. Их именами называли заводы, Дома культуры и другие объекты. А сейчас почему мы не можем быть благодарны предпринимателям?

«В последние несколько лет резко вырос престиж военной службы, молодежь потянулась в военные вузы»Фото: Алексей Белкин

«СТРАХ ПЕРЕД ЛИХИМИ 90-МИ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРИСУТСТВУЕТ»

— Как общество в целом относится к бизнесу сегодня, спустя четверть века после запуска рыночных реформ? Какие оценки превалируют — условно говоря, «кулаки-мироеды» или «ударники капиталистического труда»?

— Зависит от двух факторов: кто именно оценивает и какую именно группу бизнесменов. Ведь бизнес у нас разный: есть сверхкрупный государственный типа «Росатома» и «Газпрома», а есть сверхкрупный частный типа «Норникеля» и «Еврохима», есть средний, мелкий и микробизнес. Наиболее негативно люди настроены к крупному частному бизнесу, связывая его появление с нечестной и коррумпированной приватизацией советских промышленных активов. К госбизнесу и мелочевке особых претензий нет…

Теперь о том, кто именно оценивает. Наиболее критично к бизнесу настроены самые старшие поколения, наиболее позитивно — самые молодые, средний возраст — где-то посередине.

— В начале и середине 90-х чуть ли не половина страны хотела стать бизнесменами. Сегодня многие эксперты говорят, что молодежь стремится стать чиновниками. Этот путь им видится более перспективным, в том числе в материальном плане. А что говорит социология, кем хотят стать молодые люди (и не только они)?

— Юристами, экономистами, врачами — это бессменная тройка наиболее востребованных профессий при выборе вуза для обучения. В последние несколько лет резко вырос престиж военной службы, молодежь потянулась в военные вузы. Ну а «Газпром» и госслужба, госкомпании — конечно, давно уже вне конкуренции. Только попасть туда без протекции и родственных связей малореально.

Ситуацию призван изменить проект «Лидеры России», инициированный Сергеем Кириенко. Его миссия — не только создать новые карьерные лифты для потенциальных политиков и госслужащих высокого уровня, но и дать уверенность молодежи, что и у нас в стране возможно продвижение по талантам и заслугам, а не по личным связям и родству, что в цене эффективность, а не лояльность, что и у нас возможна меритократия, а не феодализм и непотизм.

— Сегодня все чаще вспоминают 1990-е, которые во многом мифологизированы обществом. Как оценивают те годы люди разных возрастных категорий? Насколько сильны опасения того, что 90-е могут вернуться? Наши чиновники регулярно об этом говорят.

— Страх перед лихими 90-ми по-прежнему присутствует в сознании старшего поколения, у среднего он выражен слабее и почти полностью отсутствует у молодых. Как риторический прием напоминание о невзгодах и бедствиях того времени действует довольно эффективно, особенно если они, эти бедствия, связываются с конкретными политиками, которых обвиняют в желании вернуть страну в унижение, хаос и разруху. В начале 2012 года это отлично сработало, когда власть напомнила людям о политическом прошлом Бориса Немцова, Михаила Касьянова и прочих лидеров Болотной площади.

Сегодня, полагаю, эффект от повторения такого сценария будет слабее: после 90-х были не только подъем нулевых, но и кризис десятых, и присоединение Крыма… Свою легитимность теперь нужно искать не в заклинаниях типа «без нас все будет еще хуже», а в демонстрации реального эффекта от своей политики. Больше интересоваться реальными проблемами людей, работать над их решением, общаться с ними, и обязательно честно, уважительно и открыто. Так, как это делает президент и многие новые губернаторы из числа так называемых технократов — Стас Воскресенский в Иваново, Глеб Никитин в Нижнем Новгороде, Олег Кожемяко в Приморье.

«Цены растут по мнению граждан быстрее, чем заявляется официально. Но в последнее время существенно медленнее, чем три-четыре года назад»Фото: «БИЗНЕС Online»

«ЧУВСТВО НЕДОВЕРИЯ И ВСЕ ЕГО ПРОЯВЛЕНИЯ БУДУТ ЕЩЕ ДОЛГО ПРЕВАЛИРОВАТЬ В ОБЩЕСТВЕ»

— На недавнем конгрессе политологов ВЦИОМ провел научный совет по теме «Прав не тот, кто прав, а у кого больше прав». Речь шла о неравенствах современной России в экономическом, социальном, правовом, политическом измерениях. Можно ли сказать, что главным раздражителем сегодня является даже не бедность, а неравенство прав и возможностей?

— Именно так. Неравный суд, неравенство возможностей в доступе к образованию, к медицине, к карьерным лифтам. Неравенство шансов детей простых людей и власть имущих построить достойную жизнь.

— В среде политологов есть мнение, что сегодня власть живет одной повесткой, а простые люди — своей. Это так?

— Это всегда так — и в США, и во Франции, и в Индии, и в России. У кого-то, как говорят, чай жидкий, а у кого-то жемчуг мелкий. Главное, чтобы «политический класс» обращал внимание на основную массу населения, иначе все заканчивается очень плохо. В демократических системах — провалом системных партий на выборах, приходом во власть антисистемы. Именно это мы сейчас видим в Америке, в Италии. В авторитарных странах это заканчивается переворотами или революциями. В этом феномен «арабской весны».

— Правительство с 1 января повысило НДС, что неизбежно приведет к подорожанию всех без исключения товаров. Впрочем, и до этого население оценивало инфляцию выше, чем Росстат, Центробанк или минфин. Проводил ли ВЦИОМ исследования на эту тему? Как растут цены в восприятии граждан? Насколько велико их доверие к официальной статистике?

— Доверие низкое. Цены растут по мнению граждан быстрее, чем заявляется официально. Но в последнее время существенно медленнее, чем три-четыре года назад. Проблема инфляции ушла с первых мест в рейтинге проблем, беспокоящих нацию.

— Какой сегодня в обществе превалирует запрос — на справедливость или на перемены?

— Тут нет противоречия. Люди хотят перемен, но перемен к лучшему, в сторону более богатого, стабильного, мирного и справедливого общества. Это запрос левогосударственнического типа, приближающий современное государство к социальному идеалу времен Брежнева. А если нас ведут к другому, не нашему идеалу, то нам это не нравится и вызывает отторжение и сопротивление. Что мы и наблюдали в случае с повышением пенсионного возраста.

— Почему, несмотря ни на что, люди считают себя счастливыми? Алексей Кудрин даже провел на эту тему целый форум.

— Семья. Здоровье. Дети. Такова формула счастья для наших современников. Добавим к ним достойную работу и материальное благополучие. Если все пять компонентов в наличии, мы действительно чувствуем себя счастливыми! И таких у нас сегодня 84 процента опрошенных. На противоположном полюсе те, кто нездоров, беден и лишен семейной поддержки.

— Чего ждут россияне в 2019 году и каким, по вашим прогнозам, будет год?

— Люди разочарованы, раздражены, испуганы. Люди устали экономить, ждать повышения зарплат. Чувства все более негативные и, конечно, это может прорваться и на политическом уровне. Где-то уже прорвалось. Будет прорываться и дальше. Это вызов всей нашей социально-экономической политике и вызов правительству, которое за нее отвечает. 2019 год будет очень непростым. Не буду прогнозировать внешний периметр, но там, похоже, тоже никаких позитивных новостей особо не ожидается. А на внутреннем направлении будет очень непростое время, я бы сказал дискомфортное. Сейчас главное слово для понимания социального самочувствия — «депривация». Это когда были большие ожидания и они не оправдались. Чувство недоверия и все его проявления, думаю, будут еще долго превалировать в обществе. Пока не произойдет что-то новое, крупное, что снова развернет настроения людей в позитивном направлении.

business-gazeta.ru