Тень Мавроди над свидетелями по делам ЮКОСа не может затмить серию кровавых убийств

Способен ли негодяй говорить правду? Этим вопросом задались многие посмотревшие интервью журналиста канала Russia.ru с Сергеем Мавроди. Старое видео «всплыло» в телеграм-каналах в момент, когда Ольга Миримская, Дмитрий Гололобов, Евгений Рыбин, ключевые свидетели по делам против Ходорковского и Невзлина, оказались в центре скандалов. Бывают ли такие совпадения? Или публику последовательно готовят к тому, чтобы ей казались токсичными не только бывшие сотрудники ЮКОСа, но и их показания в судах?
Интервью с покойным (!) основателем МММ, которое некоторые посчитали свежим, было опубликовано на YouTube 12 лет назад. Сергей Мавроди рассказал журналисту Евгению Лесному о своём отношении к бывшему главе ЮКОСа и о том, что узнал от киллеров, осуждённых за убийства по заказу владельцев компании. По словам знаменитого мошенника, он достаточно долго просидел с убийцами в одном блоке в СИЗО. Полную расшифровку интервью можно прочитать на сайте Prigovor.ru.
«На Ходорковском кровь вообще. И поэтому какое у меня может быть к нему отношение? К людям, на которых кровь, у меня отношение негативное. То есть бизнес бизнесом, что он там воровал, укрывал – это его проблемы. Кто у нас не без греха?» – заявил Мавроди.
Он пояснил, что сокамерники, проходившие в том числе по делу об убийстве мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, давали ему читать материалы своего дела. «Когда закрывается [следствие], в камеру передают тебе копию уголовного дела, чтобы ты мог с ним знакомиться [перед передачей материалов в суд]. И они мне давали читать это дело. И у меня сложилось чёткое совершенно впечатление, что всё, что вменяется Ходорковскому, это правда. Что были убийства, связанные с ЮКОСом. Это моё личное мнение. Оно у меня совершенно определённое и ясное. Суть в том, что я, ещё раз говорю, разговаривал с людьми…» – заявил основатель МММ.
В интервью он также поделился своим мнением по поводу причастности владельцев ЮКОСа к покушению на Евгения Рыбина и убийству Валентины Корнеевой. Подробнее об этих и других преступлениях читайте в нашем материале «Следы ртути 10 лет спустя. Обстоятельства смерти Василия Алексаняна и других людей Ходорковского по-прежнему вызывают вопросы» («Наша Версия» № 26 от 12.07.2021).
Ничего принципиально нового по поводу тех покушений и убийств Сергей Мавроди не открыл. Однако фигура рассказчика здесь окрашивает информацию вполне понятным образом. Доказанные факты, прозвучавшие из уст создателя крупнейшей в стране финансовой пирамиды, как будто становятся сомнительными. Против психологии не попрёшь. Только вот следователи, прокуратура и судьи вынуждены опираться на факты, а не на эмоции. Получив свидетельские показания, система правосудия проверяет их многократно – устанавливает полный состав преступления с его объективной и субъективной стороной, собирает доказательства. Хорошие или плохие свидетели – для следствия не важно. А найти среди лиц, осведомлённых о преступлениях, людей с кристально чистой биографией в принципе задача трудновыполнимая.
На фоне этого, как мы уже рассказывали, сразу у двух ключевых свидетелей по делу ЮКОСа появились проблемы с российским законом. Речь идёт об Ольге Миримской и Евгении Рыбине. Именно на их показаниях основан приговор бывшему вице-президенту компании Леониду Невзлину. Если это совпадение, то какое-то слишком для него выгодное. Особенно если учесть недавнее поражение бывшего юкосовца в Европейском суде по правам человека.
Как мы помним, в 2008 году Невзлин получил в России пожизненный срок за организацию серии убийств и покушений. Заочный приговор был подтверждён Верховным судом. «Заочный», потому что в 2003 году, на фоне крушения ЮКОСа, Леонид Невзлин получил гражданство Израиля и перебрался на постоянное жительство в эту страну. Пытаясь доказать, что он был осуждён несправедливо, соратник Ходорковского подал жалобу в ЕСПЧ. В январе 2022 года суд в Страсбурге рассмотрел дело и не увидел «никаких доказательств предполагаемой скрытой цели уголовного преследования заявителя» и «предполагаемой дискриминации» в отношении его в процессе разбирательства в России. При таком раскладе упор на токсичность свидетелей может восприниматься им как последний шанс избежать встречи с российским правосудием.
Сколько существует человечество, столько, наверное, и продолжается спор о чистоте рук при добрых делах. Стоит ли обращать внимание на полезный для общества поступок, если он совершён бывшим преступником? Стоит ли сочувствовать жертве преступления, если у неё не вполне чистая, на наш взгляд, биография? А судьи кто? Вряд ли среди бывших сотрудников ЮКОСа и банка «Менатеп» можно найти хотя бы одного человека, которого бы церковь признала праведником. Но волей-неволей эти люди помогли системе правосудия перевернуть одну из самых чёрных страниц в истории России – когда неугодного мэра ко дню рождения его оппонента-«олигарха» можно было расстрелять на улице.
Мы не можем сейчас судить о виновности или невиновности Ольги Миримской, бывшего топ-менеджера «Менатепа», по новому уголовному делу. 17 декабря 2021 года суд отправил её под стражу. Женщину обвиняют в даче взяток следователю по уголовному делу, в котором она имела статус потерпевшей. Защита бизнесвумен считает, что это обвинение – месть за возвращение Миримской похищенной дочери и попытка оспорить судебные решения, подтвердившие её материнство. Если так, то главным выгодоприобретателем от преследования женщины может оказаться её бывший гражданский муж Николай Смирнов.
В прессе в связи с этой историей упоминается и другой бывший муж Ольги Миримской – Алексей Голубович, тоже бывший акционер ЮКОСа и свидетель по уголовному делу в отношении Ходорковского. Ранее Голубович судился с ней из-за денег, и потому для большинства сторонних наблюдателей всё это выглядит как битва пауков в банке. Но разве это отменяет тот факт, что в период работы Ольги Миримской в структурах ЮКОСа она тоже пережила покушение – отравление парами ртути? Алексей Голубович рассказывал, что это был не единственный подобный случай с сотрудниками нефтяной компании Михаила Ходорковского и Леонида Невзлина. «Наша Версия» ранее писала, что ртуть также находили в крови бывшего главного юриста ЮКОСа Василия Алексаняна, скончавшегося в 2011 году.
Так вот, в ходе судебных процессов 2000-х Ольга Миримская дала показания, из которых следствие сделало вывод о причастности Леонида Невзлина к серии заказных убийств. В частности, она якобы слышала, как в 1998-м сотрудник службы безопасности компании Пичугин на дне рождения Ходорковского лично подошёл к тому и сообщил, что убийство мэра Нефтеюганска Петухова исполнено. Как это может быть связано с историей её младшей дочери, которая началась в 2015 году? Никак! Но желающие перечеркнуть признанные судом показания за счёт свежего скандала с жёлтым душком, как ни странно, находятся.
Примерно то же самое происходит сейчас и вокруг предпринимателя Евгения Рыбина, который находился в конфликте с ЮКОСом из-за ситуации вокруг «Томскнефти». Совсем недавно стало известно, что принадлежащее ему АО «Южно-Аксютино» находится под проверкой Федеральной налоговой службы. ФНС считает, что компания недоплатила налогов чуть ли не на полмиллиарда рублей, эта сумма фактически равна сумме её активов.
Мог ли Рыбин «креативить» с налогами? Мы тоже пока не знаем. Но даже если так, это не отменяет двух покушений, которые он пережил в 1998–1999 годах. На одном из судебных заседаний в 2009-м Евгений Рыбин заявил, что на его жизнь покушались, поскольку он вёл активную разоблачительную работу и сообщал во многие инстанции, в том числе в силовые структуры, о воровстве в ЮКОСе. Рыбин также подтвердил версию прокуратуры о том, что ЮКОС скупал нефть у своих дочерних компаний по заниженным ценам, а прибыль «оседала в карманах Ходорковского».
Очевидно, что в ближайшее время в прессе будет звучать и фамилия Дмитрия Гололобова, бывшего главного юриста нефтяной компании Михаила Ходорковского. Как мы недавно рассказывали, именно Гололобова выбрали в качестве своего представителя в иностранных судах миноритарные акционеры ОАО «Лебединский ГОК». В 2022 году миноритарии почему-то решили оспорить сделку, совершённую в 2007 году, что слишком похоже на попытку шантажа.
С 2004 года Дмитрий Гололобов живёт в Лондоне, какое-то время он находился в международном розыске по линии Интерпола. В 2016 году он дал показания в рамках одной из многомиллиардных тяжб между бывшими владельцами ЮКОСа и Российской Федерацией в американском суде. Гололобов заявил о незаконных, по его мнению, платежах со стороны «олигархов» во главе с Михаилом Ходорковским в адрес государственных менеджеров ЮКОСа за помощь в приватизации компании в середине 1990-х, о выводе акций ЮКОСа в офшоры без разрешения российских властей. Также речь шла о целенаправленных усилиях топ-менеджеров по сокрытию «старых грехов» (нарушениях закона в 1995–1996 годах) в документах для американских регуляторов в начале 2000-х, когда ЮКОС готовился разместить депозитарные расписки в США.
Чем бы ни занимался Дмитрий Гололобов до и после того судебного процесса, очевидно, что он вряд ли мог ввести американский суд в заблуждение. Почему? С учётом строгих санкций за лжесвидетельство он вряд ли продолжил бы спокойно жить на Западе, да ещё и вести собственную юридическую практику.
История возвышения и краха нефтяной компании ЮКОС выглядит так, что в ней нет ни одного героя с безупречной биографией. Святых там тем более быть не могло. Однако система правосудия должна работать с такими людьми – так же, как, например, работали в США со знаменитым гангстером Джозефом Валачи (см. КОНКРЕТНО). Причём подобный опыт помогает расследовать и «беловоротничковые» преступления. Например, буквально на днях на сделку со следствием пошёл Майкл Коэн, бывший адвокат Дональда Трампа. Коэна считают причастным к эпизодам мошенничества и уклонения от уплаты налогов. Это дело может дорого обойтись его боссу, особенно на фоне планов Трампа вернуться в Белый дом.

Опрошенные редакцией адвокаты отмечают, что с юридической точки зрения очернение клиентов не имеет никакого смысла. Свидетель рассказывает следствию обо всех известных ему событиях, его предупреждают об ответственности за заведомо ложный донос (ст. 306 УК РФ). Проблема может быть, только в случае если в дальнейшем свидетель будет осуждён по данной статье. Приговор в отношении другого лица, основанный на ложных показаниях, должен быть пересмотрен в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

Однако никто не отменяет УПК РФ, который чётко устанавливает требования к доказательствам: они должны быть относимы, достоверны и допустимы. Органы предварительного расследования и суды обязаны проверять все доказательства на соответствие данным критериям. Так что атаки на свидетелей по резонансным делам ожидаемы, но бесперспективны.

Подобные примеры можно найти буквально в каждой стране. Так, в 2009 году в Италии осуждённый пожизненно член мафиозных структур Гаспаре Спатуцца дал показания, согласно которым премьер-министр Италии Сильвио Берлускони заключил сделку с мафией в 1990-е годы, якобы предложив коза ностра некоторые преференции в обмен на политическую поддержку. Насколько можно понять, дальнейшего развития эта история не получила только из-за истечения сроков давности.
В 1996 году арестованный в Великобритании мафиози Франческо Ди Карло решил сотрудничать с властями ради перевода в итальянскую тюрьму. Среди прочего Ди Карло упомянул в своих показаниях нескольких политиков, которые были членами коза ностра: христиан-демократа Бернардо Маттареллу и бывшего президента провинции Палермо Джованни Мусотто.
В России тоже хватает примеров, когда преступники сотрудничают со следствием ради смягчения наказания. Буквально в прошлом месяце в Москве были задержаны четверо хакеров из международной группировки The Infraud Organisation. Силовики пришли за ними в рамках взаимодействия с американскими коллегами. Минюст США считает, что в группировку входят 36 человек, которые проживают в Америке, Франции, на Украине, в России, Египте и Пакистане. По данным американских властей, эти люди причастны к краже 530 млн долларов. Сообщается, что трое задержанных дали показания на подельников. Возможно, именно поэтому четвёртый из них – один из предполагаемых лидеров группировки по имени Андрей Новак – тоже начал сотрудничать со следствием. По данным «РИА Новости», он добровольно выдал властям требуемые документы и предоставил пароли от своих технических средств. На официальном уровне правоохранительные органы эти сообщения не комментируют.
А вот более яркий пример. В 2004 году в Томске профессиональный киллер Виктор Роде сдал силовикам банду Игоря Рожина. «Бригада» в полторы сотни «стволов» держала в страхе весь город. Главарь «бригады» поручил Роде убить одного из вице-мэров. Наёмник понял, что затем его самого уберут как лишнего свидетеля, и явился с повинной в ФСБ. Дальнейшее общение киллера с заказчиком проходило под контролем оперативников, в результате чего они собрали огромный массив информации о банде, что позволило положить конец её существованию.
В грязных делах чистых людей не найдёшь, а следствие, прокуратура и суд для того и существуют, чтобы вытаскивать их на свет и проверять свидетельские показания – что в России, что в Европе, что в США. Преступникам в таких историях никто не верит на слово. Если их показания не подтверждаются другими доказательствами, никакой ценности они не имеют.

Одной из самых масштабных сделок со следствием, информация о которых попала в публичный доступ, стали показания Джозефа Валачи – «солдата» мафиозной семьи Дженовезе. Когда в начале 1960-х Валачи отбывал в США срок за торговлю героином, между ним и его боссом возник конфликт. Криминальный боец справедливо опасался, что его убьют, как ценного свидетеля. Чтобы обезопасить себя, Валачи стал первым в истории бандитом, который нарушил «клятву крови», признав существование мафии и её влияние на весь преступный мир. Именно он первым публично упомянул словосочетание «коза ностра».

Находясь в тюрьме, Джозеф Валачи дал показания на многих лидеров итало-американских преступных группировок. Выбраться на волю ему это не помогло, да и показаний сидельца было недостаточно для ареста глав криминальных семей. Однако откровения гангстера, которые, к слову, транслировались по радио и телевидению и были опубликованы в газетах, повергли преступный мир в настоящий шок. Правоохранительные органы, в свою очередь, смогли лучше понять структуру и образ действий итальянских мафиози, а также получили зацепки для расследования целого ряда загадочных убийств.

В 1971 году 66-летний Джозеф Валачи умер в тюрьме от инфаркта. Какую-то часть тайн итальянской мафии он наверняка унёс с собой в могилу.