Соперник Ленина скончался от переливания крови

Соперник Ленина скончался от переливания крови

На протяжении многих лет многогранно талантливый революционер Александр Богданов был очень известным в стране человеком. Но после трагической гибели Богданова в 1928 году его как будто забыли. Зато бывшего большевика полюбили и стали истово изучать за рубежом, где его даже прозвали «красным Гамлетом».
Чем только не занимался Александр Александрович Богданов (урождённый Малиновский)! Делал первую русскую революцию, дружил и ссорился с Лениным, сочинял фантастические романы, основал новую науку – тектологию, написал ряд работ в области философии, экономики, сельского хозяйства, медицины, естествознания и культуры. В промежутках между всем перечисленным успел побывать в качестве полкового врача на фронтах Первой мировой, а также посидеть в тюрьмах – сначала в царской, потом в чекистской. Однако главным делом жизни Александра Богданова стало создание первого в мире Института переливания крови.
Богданов родился в 1873 году в местечке Соколка Гродненской губернии. В Москве и Харькове он получил медицинское образование со специализацией в области психиатрии, а уже в 24 года выпустил первую (и очень успешную) книгу – «Краткий курс экономической науки».
Ещё раньше Богданов серьёзно увлёкся марксизмом. По этой причине он в 1900 году угодил в свою первую политическую ссылку в Калугу. Там познакомился с Анатолием Луначарским. С будущим наркомом просвещения РСФСР Богданова роднило многое, чего нельзя сказать о его отношениях с Владимиром Лениным. С урождённым Ульяновым урождённый Малиновский впервые встретился в 1904 году, вскоре став кем-то вроде первого ленинского заместителя во фракции большевиков. На известной фотографии, где Ленин, гостящий у Максима Горького на острове Капри, склонился над шахматной доской, он играет не с кем-нибудь, а именно с Богдановым.
Пик большевистской карьеры Богданова пришёлся на годы первой русской революции (1905–1907 годы), во время которой он являлся представителем партийного ЦК в исполкоме Петербургского совета рабочих депутатов. Разрыв Богданова с Лениным произошёл в 1909 году. Формальным поводом к этому стало разногласие двух лидеров по поводу участия большевиков в Государственной думе III созыва. Богданов был настроен радикально, считая, что большевики должны выйти из Думы и продолжать подпольную работу. Ленин придерживался противоположной точки зрения. По этой причине он добился исключения из партии осмелившегося не согласиться с ним бывшего партнёра по шахматам. Впрочем, Ильич ещё задолго до того «злился и бесился», читая иные богдановские теоретические работы. Вот и главная философская книга Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» имела своей целью именно разгром богдановских воззрений. Едва ли не самые мягкие для них определения, данные Лениным, – это «ересь» и «архиглупость».
Богданов не остался в долгу, в своей книге 1914 года «Десятилетие отлучения от марксизма» дав убийственный анализ Ленина как личности и мыслителя. Признавая наличие у Ленина «значительной энергии, которою одарён от природы», он также отметил такие его черты, как «наивно-грубая прямолинейность», «беспринципность в выборе средств» и «авторитаризм». Наверное, обиднее всего для бывшего соратника прозвучали богдановские слова о том, что Ленин – «не самостоятельный, исследующий мыслитель, а человек грубых шаблонов».
Заполучив неограниченную власть, Ленин не преминул расквитаться с дерзким «еретиком». Правда, сделал он это далеко не сразу, а лишь когда почувствовал в Богданове потенциального конкурента. Уже с 1910-х годов Богданов принципиально дистанцировался от политики, однако сразу после Октябрьской революции он стал виднейшим идеологом Пролеткульта – культурно-просветительской организации, призванной выявлять художественные таланты в среде рабочего класса.
До 1921 года Ленин ревниво наблюдал за разраставшимся влиянием Пролеткульта вообще и Богданова в частности. Затем вождь не вытерпел и приказал реформировать (фактически – разгромить) неугодное объединение. Отстранённый от дел Богданов некоторое время пребывал в растерянности. Одновременно в печати началась организованная травля Александра Александровича. Из вышеназванной антибогдановской книги Ленина вытащили позабытое было словцо «богдановщина», принявшись применять его к месту и не к месту.
«Я подвергался не десяткам, а, полагаю, сотням нападений со стороны влиятельных лиц, а то и влиятельных кругов, – в официальных документах, пуб­личных выступлениях, в газетных, журнальных статьях, целых книгах», – вспоминал Богданов. Разумеется, эти нападения должны были чем-то закончиться. Возможно, Богданова вынуждали эмигрировать, но родину он оставлять не собирался, несмотря на то что был в корне не согласен с ленинской политикой. Бывалый революционер и теоретик революции открыто говорил о том, что не считает большевистский переворот 1917 года социалистическим, а в советском государственном строе не видит ничего похожего на социализм.
В итоге осенью 1923 года Богданов был арестован ГПУ по делу об оппозиционной организации «Рабочая Правда» – вероятно, вымышленной. Понимая, что доказывать свою невиновность следователям бесполезно, Богданов сразу обратился с письмом к Дзержинскому. Железный Феликс согласился лично побеседовать с арестованным и в конце концов оказался сражён железной логикой всегда чётко мыслящего Александра. Главный аргумент Богданова оказался следующим: поскольку в действительности он не состоит ни в каких оппозиционных группировках, то ни малейшей опасности для строя не представляет. Но вот если ГПУ его расстреляет, тогда он, Богданов, и впрямь может насолить режиму, даже из могилы. Ведь настоящие оппозиционеры обязательно воспользуются фигурой знаменитого теоретика, поднимут его на щит, объявят мучеником советской власти…
Выслушав эти доводы, Дзержинский сразу пообещал Богданову свободу. Впрочем, на согласование этого решения с вышестоящими товарищами ушло не так мало времени – и Александру Александровичу пришлось провести в застенках ГПУ пять недель.
«Огромного труда мне стоило разрушить трёхлетнюю клевету, чем только и добился освобождения, – писал впоследствии Богданов. – Сам Дзержинский, человек безупречно искренний, имел обо мне понятие, основанное всецело на этой травле. Его и следователей мне удалось, по-видимому, убедить. Но работа клеветы от этого не прекратилась».
«Работа клеветы» прекратилась, когда Александр Богданов основал в Москве Институт переливания крови. К этому делу он шёл очень долго. Ещё в своём утопическом романе о социалистическом строе на Марсе («Красная звезда» 1908 года) Богданов изложил программу «обновления жизни», заключающуюся в «одновременном переливании крови от одного человека другому и обратно путём двойного соединения соответственными приборами их кровеносных сосудов. При соблюдении всех предосторожностей это совершенно безопасно; кровь одного человека продолжает жить в организме другого, смешавшись там с его кровью и внося глубокое обновление во все его ткани».
В 1923 году он писал об этом более уверенно, причём уже не как фантаст, а как учёный: «Благодаря исследованиям английских и американских врачей, делавших многие тысячи операций переливания крови, стала практически осуществима моя старая мечта об опытах развития жизненной энергии путём «физиологического коллективизма», обмена крови между людьми, укрепляющего каждый организм по линии его слабости».
Как раз к середине 1920-х годов Богданов закончил другой свой многолетний проект – разработку «всеобщей организационной науки» тектологии, учения об универсальных законах управления во всех сферах человеческой деятельности. Оставшиеся ему годы он решил посвятить именно проблеме «обновления жизни».
Создание первого в мире Института переливания крови было санкционировано лично Сталиным. Среди богдановских аргументов в пользу такого решения вождя заинтересовала прежде всего перспектива омоложения пожилых организмов путём переливания им крови от организмов молодых. Многозначительно хмыкнув, Сталин пообещал Богданову выделить на создание института 200 тыс. рублей (на деле эта сумма сжалась до 80 тысяч).
Директором института Богданов пробыл ровно два года – вплоть до своей смерти. За это время была проделана огромная исследовательская работа, ставшая неоценимым вкладом в будущее развитие практики донорства крови. В эти последние два года жизни Богданов неустанно экспериментировал на самом себе – впрочем, не опасаясь никаких последствий. В конце концов он погиб от 12-го по счёту переливания. Причиной смерти стала, по-видимому, резус-несовместимость донорской крови. Об открытом лишь в 1940 году резус-факторе даже такой энциклопедист, как Богданов, ещё не мог ничего знать.