Собчак в поисках «хайпа»

Интервью Ксении Собчак с человеком которого называют «скопинским маньяком» разделило общественность на два лагеря, однако объединило в одном: журналистика – явно не самая подходящая сфера деятельности для Ксении Анатольевны.

Собчак в поисках "хайпа"

А начале марта СМИ затрубили о том, что из колонии в Саратовской области после 17 лет за решеткой освободился 70-летний Виктор Мохов, известный как «скопинский маньяк». В 2000 году в городе Скопин Рязанской области 50-летний мужчина предложил подвезти до дома 14-летнюю Катю Мартынову и 17-летнюю Лену Самохину. После этого более 3,5 лет девушки провели в вырытом маньяком бункере в роли сексуальных рабынь. Одна из жертв написала книгу «Исповедь узницы подземелья», где поведала о тех ужасах, которые ей пришлось пережить за годы заточения. 

Обойти вниманием освободившегося педофила не смогла любительница эпатажа Ксения Собчак, вызвавшая маньяка на интервью. О подготовке фильма стало известно за неделю до его обнародования, и уже тогда Собчак получила шквал критики за инициативу интервьюировать Мохова. Помимо всего прочего, телеграм-канал Mash написал, что Собчак заплатила Мохову 50 тысяч рублей и купила мебель в дом за участие в своем фильме. Блогерша эту информацию, конечно же, опровергла.

Видео вызвало большой общественный резонанс. С одной стороны – за ним последовала реакция властей и силовиков, с другой же – общественность всерьез задалась вопросом, насколько корректно вообще давать слово педофилу. В мнениях разбирался корреспондент The Moscow Post в Москве.

Резонанс породил действия

Реакция не заставила себя долго ждать: глава Союза журналистов России Владимир Соловьев потребовал запретить преступникам давать интервью. К тому же призвал лидер фракции ЛДПР Дмитрий Жириновский, уточнив, что речь об интервью с лицами, осужденными за изнасилование или убийство.

Заместитель председателя комитета по вопросам семьи Оксана Пушкина сообщила, что разработает законопроект, запрещающий осужденным по статьям об особо тяжких преступлениях приближаться к своим жертвам и даже как-либо высказываться о них. 

Дело в том, что Мохов в интервью неоднократно иронизировал по поводу своих жертв, и заявил: «Катя там [в бункере – прим. Ред.] жила — она не рожала, а Лена рожала, а сейчас наоборот получилось: Катя родила, а Лена нет — от меня родила, а больше не рожает. Уж не знаю, надо, наверное, опять мне заняться ею».

Эти слова потребовали проверить. «Вероятно, за все время отбывания наказания мужчина так и не осознал свою вину и не раскаивается в содеянном. Кроме того, его высказывания можно оценить как прямую угрозу девушке. Соседи Виктора Мохова также опасаются за безопасность своих детей», — заявила Оксана Пушкина.

В конце марта полиция обратилась в Скопинский районный суд Рязанской области с исковым заявлением о дополнении ранее установленных административных ограничений в отношении Мохова. Первое заседание назначили на десять утра 6 апреля, оно прошло в закрытом режиме, Мохов на него не явился. Рассмотрение дела отложили на 15 апреля.

Глава СК Александр Бастрыкин поручил проверить слова Мохова и дать им правовую оценку.

Жертва «скопинского маньяка» Екатерина Мартынова получила госзащиту. Прежде она пожаловалась в СК на высказывания Мохова в интервью, а также рассказала, что тот пытался добавить ее в друзья в соцсети.

На днях стало известно, что Виктора Мохова обязали выплатить 1200 рублей штрафа за нарушение административного ограничения, поскольку Административный надзор Мохову предписал Пугачевский районный суд Саратовской области, где он сидел в колонии. Однако Мохов нарушил условия надзора из-за этого самого интервью. Напомним, освободившийся из колонии маньяк в течение шести лет должен находиться под административным надзором полиции. Ему запрещено без разрешения покидать пределы Скопинского района, посещать массовые мероприятия и выходить из дома после десяти часов вечера.

Этическая сторона вопроса

Штраф чуть более тысячи рублей выглядит смехотворным на фоне слухов о полученных Моховым деньгах и главное – медийности, которую он приобрел, благодаря интервью с некогда «гламурной королевой». А потому самая распространенная мысль среди критиков Собчак – это то, что из преступника делают новую звезду, которая ещё и зарабатывает на своих деяниях. Согласно популярному мнению, данный прецедент – сигнал потенциальным преступникам, что нет ничего страшного в том, чтобы несколько лет насиловать несовершеннолетних. Ведь спустя 17 лет можно выйти на свободу, а еще даже денег получить и прославиться. Сам Мохов открыто признавался, что ему внимание журналистов «по кайфу».

Все нападки Собчак отражает аргументом о том, что журналист должен исследовать границы добра и зла, а потому предоставление слова преступнику не равно его романтизации. Однако некоторые сочли потуги Собчак ничем иным, как стремлением «хайпануть».  

«Просто есть люди с плохо развитым обонянием и рвотным рефлексом. Они могут смотреть интервью со всякой мерзостью без тошноты. Ну, или делать такие интервью. И ловить хайп. Потому что думают, что хайп, как и деньги, не пахнет. А это, опять же, не так», — написал член комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Антон Горелкин.

Не умеешь – не берись

И если моральная сторона вопроса (стоит ли давать трибуну для высказываний преступникам?) еще является полем для дискуссий, то сходятся, пожалуй, все критики в одном – в негативной оценке журналистских навыков Ксении Анатольевны, робким голосом и с грустным видом расспрашивающую педофила про его любовь к порно, первом половом опыте, и отношениях с малолетними жертвами, изнасилования которых Собчак называет нейтральным словом «секс».

Собчак, по всей видимости, до сих пор не может уйти от навыков, приобретенных на «Доме-2», выискивая «жареные» подробности личной жизни своих собеседников. Причем делая это в ее фирменной непосредственной манере – со смешками и заигрываниями.

«Он себя ощущает в присутствии Ксении Анатольевны — героем-любовником и жертвой одновременно. И она ему это позволяет, вместо того чтобы размазать тварь глаголом по гнилой стене», — отметил корреспондент «КП» Александр Коц.

Собчак в поисках

То есть, даже если сойтись на том, что брать интервью можно даже у маньяков, то встает следующая задача: важно правильно их преподнести. И эту миссию Собчак провалила с треском.

«Но тут вопрос не только морали и психологии, здесь вопрос связан с самой деятельностью журналиста. В этом интервью искусственно из преступника делают героя. Его не осуждают за то, что он совершил, хотя его преступление очень тяжкое, а из него делают героя. Тут позиция авторов фильма морально и психологически неправильная. Собчак немного переборщила» – заявил профессор криминалистики, доктор юридических наук Анатолий Кустов М24.

Защитники Собчак уверяют, что такие интервью помогут в будущем «распознать монстра», и СМИ не «пиарят» Мохова, а лишь показывают его таким, какой он есть – обычным человеком, который может оказаться среди нас. Вот только журналисту, решившемуся брать подобное интервью, пожалуй, стоит помнить, что он все-таки берет интервью не у обычного человека, а у маньяка, годами насиловавшего детей. А потому формат непринужденной беседы со стаканчиком кофе едва ли подходит для такого материала.

Персоны:

Персоны:


Персоны:

Автор:

Автор:

Регионы:

Москва

!function (d, id, did, st) {
var js = d.createElement(«script»);
js.src = «https://connect.ok.ru/connect.js»;
js.onload = js.onreadystatechange = function () {
if (!this.readyState || this.readyState == «loaded» || this.readyState == «complete») {
if (!this.executed) {
this.executed = true;
setTimeout(function () {
OK.CONNECT.insertGroupWidget(id,did,st);
}, 0);
}
}};
d.documentElement.appendChild(js);
}(document,»ok_group_widget»,»62280355610681″,'{«width»:305,»height»:230}’);

#social{text-align:center;vertical-align: top;}
#vk_groups_{display: inline-block;}
#vk_groups {margin: 0 auto !important;}
#ok_group_widget{display: inline-block;vertical-align: top;}