Сизов, Жаркевич, Чайка — мусорные короли России

Сизов, Жаркевич, Чайка — мусорные короли России
Бизнес

Сизов, Жаркевич, Чайка — мусорные короли России

Кто только не борется за вывоз, сортировку и утилизацию отходов россиян.
06.06.2019

В январе 2019 года Россия буквально утонула в мусоре. «Мусоропроводы забиты до верхних этажей», «горы мусора выше детской горки» — негодовали пользователи соцсетей по всей стране и выкладывали фотографии переполненных помоек. Коллапс стал следствием «мусорной реформы». С нового года большинство регионов передало управление отходами региональным операторам. Новые правила ущемили локальных игроков, нередко аффилированных с криминалом или местными властями. Они и пошли на саботаж, перестав вывозить мусор. В «мусорных войнах» участвует и население, недовольное двукратным ростом тарифа за утилизацию. Пережить кризис неплатежей и справиться с конкурентами по силам только крупным игрокам. Forbes изучил основных претендентов на куш почти в 200 млрд рублей ежегодно.

Корпорация «Мусортех»

«Раз он такой экологически чистый, вот и заберите его к себе на свои угодья!» — возмущается женщина, активно жестикулируя. Она и еще несколько десятков жителей подмосковного Свистягино обступили гендиректора «РТ-Инвест» Андрея Шипелова и увещевают его не строить поблизости мусоросжигательный завод. На дворе август 2018 года, но, несмотря на жару и накаленную обстановку, Шипелов спокоен. И дело не только в двух телохранителях неподалеку. Он давно в деле и привык к нападкам: «Нет никакого страха. С населением общаться приятно, полезно и необходимо».

Население встретило протестами и «мусорную реформу». Из-за нее тариф вырос со среднемесячных 50 рублей на человека до 100–120 рублей. Многие жители частных домов вообще впервые увидели новый платеж, раньше за вывоз отходов платили муниципалитеты. Вдобавок возникла неразбериха с расчетом тарифа. Где-то он взимается пропорционально количеству жильцов, где-то — размеру жилплощади.

До начала реформы «мусорный бизнес» был монополизирован городскими властями. Муниципалитеты устанавливали тарифы, а подведомственные им МУПы или аффилированные компании вывозили мусор и заведовали свалками. Маржа составляла десятки процентов, и нередко это привлекало криминал, который стремился «крышевать» свалки. Днем они принимали отходы по талонам, а ночью за наличные.

Для Шипелова мусор — семейный бизнес. Его тесть, нижегородский депутат Вадим Агафонов занимается отходами с начала 2000-х. Шипелов утверждает, что решение о том, чтобы заняться мусором, принял самостоятельно: «Мы никогда не смешиваем семью и бизнес».

Первый серьезный капитал Шипелов сколотил на торговле нефтепродуктами. В 28 лет стал директором по развитию Российской венчурной компании (РВК), а через два года, в 2009-м, перебрался в Волгоградскую область на должность советника губернатора по экономике. Там он познакомился с главой «Ростеха» Сергеем Чемезовым (у госкорпорации было несколько проблемных активов в регионе) и убедил его создать инвесткомпанию «РТ-Инвест». «Ростех» получил блокпакет, остальное — Шипелов с тестем. Предполагалось, что «РТ-Инвест» будет развивать новые технологии, в том числе в отходах. Идею Шипелов вынашивал еще в РВК, но в госкомпании она «несильно сработала».

Топ-5 региональных операторов по сумме контрактов, млрд рублей

Крупный бизнес заинтересовался отходами в начале 2010-х, когда правительство только начало обсуждать «мусорную реформу». Из-за переполненных свалок регионы стали тонуть в мусоре. Запахло социальным взрывом, и губернаторы попросили федеральный центр помочь. Правительство решило «поднять» уровень принятия решений с муниципального на региональный. По новым правилам губернатор и областное правительство должны утверждать тариф и отбирать региональных операторов, которые будут контролировать утилизацию всего мусора и станут единственными получателями платежа по «мусорному» тарифу.

Крупный бизнес привлекла не столько тарифная маржа 5%, сколько «прокачиваемый через себя» оборот, поясняет один из игроков. Кроме того, региональный оператор имеет все шансы монополизировать не только коммунальные отходы, но и более маржинальный строительный и промышленный мусор.

Компания «РТ-Инвест» начала готовиться к реформе заранее. В 2013-м купила казанского мусорного оператора ПЖКХ за 1,2 млрд рублей (80% суммы взяла в кредит). На очереди была нижегородская АГЖО Вадима Агафонова, но сделка сорвалась. Конфликт интересов ни при чем, заверяет Шипелов: «Не дошли до понимания, что один плюс один [ПЖКХ плюс АГЖО] — это больше, чем два».

В 2014 году «РТ-Инвест» заключила с мэрией Москвы 15-летний контракт на 12,6 млрд рублей на вывоз мусора из Северо-Западного округа (компания была единственным участником тендера). На следующий год Шипелов выкупил пакет тестя. Сумма сделки была «скромной», заверяет Шипелов. Она была закрыта до запуска нашумевшего «Платона» («РТ-Инвест» стала оператором системы без конкурса). На подходе был еще один скандальный проект — мусоросжигательные заводы для Подмосковья и Казани.

«Мы ничего не фантазировали, просто взяли успешную модель, как можно сократить количество полигонов практически до нуля», — говорит Шипелов. Идея возникла у него еще в 2011 году как часть комплексной системы по обращению с отходами. Она должна была спасти столичный регион, который превращался в огромную свалку.

В 2017 году «РТ-Инвест» выиграла тендеры Мин­энерго на строительство мусоросжигательных заводов (четыре в Подмосковье и один в Казани), став их единственным участником. «Во-первых, санкционность, во-вторых, все понимали, что пионерам этого бизнеса придется столкнуться где-то с общественным мнением, где-то с непониманием регулирования этих процессов», — объясняет Шипелов отсутствие конкурентов.

На следующий год «РТ-Инвест» стала крупнейшим оператором Подмосковья, взяв под управление 60% отходов региона. Три десятилетних контракта на 109 млрд рублей компания получила при отсутствии конкурентов — другие заявки не были допущены к конкурсу.

Помогает ли «Ростех» в диалоге с властями и конкурентами? «Девиз «Ростеха»: партнер в развитии», — улыбается Шипелов. С 2017 года он не контролирует «РТ-Инвест», 39,9% компании за 2 млрд рублей он продал Сергею Скворцову, советнику и бывшему заместителю Чемезова. Шипелов получил 200 млн рублей наличными, остальное было инвестировано в проекты компании «РТ-Инвест». Инвестиции Шипелов оценивает в 186 млрд рублей: 150 млрд на заводы, остальное на строительство комплексов по переработке отходов, сортировке и технику. Госбанки предоставят 70–80% суммы, возврат — за счет тарифов. За энергию от сжигания мусора заплатит промышленность, а за утилизацию — население. По словам Шипелова, ставка на тариф принесет максимум 10–15%. «Если ты хочешь зарабатывать больше, начинай перерабатывать вторичные ресурсы», — говорит он и уверяет, что проекты уже на подходе.

Сильная подача

В середине апреля 2018 года на YouTube появилось странное видео: на переднем плане руководитель группы «Чистый город» Полина Вергун рассказывает о своем бизнесе, за ее спиной безмятежная панорама зеленого парка. Женщина тем не менее явно напряжена: «В ближайшее время в отношении моих близких и родственников будут проведены определенные провокации. В том числе с привлечением правоохранительных органов». И тут же Вергун уверяет, что «Чистый город» и ее саму это не остановит.

До прихода в бизнес 39-летняя Вергун, мастер спорта по волейболу, строила спортивную карьеру. В 2006 году она окончила Запорожский институт государственного и муниципального управления, «попрактиковалась» в бухгалтерии одного из банков, а потом с партнерами запустила в Москве сеть аптек. В интервью Forbes Вергун еще не раз упомянет неких партнеров, но каждый раз будет наотрез отказываться их назвать, ссылаясь на то, что они непубличные люди.

Оборот аптечного бизнеса исчислялся миллионами рублей, но высокая конкуренция сдерживала развитие, и Вергун начала искать другие направления. В этот момент ей поступило предложение купить мусорный полигон в Ярославской области. Тогда слово «отходы» для нее было ругательным. Тем не менее вывоз мусора сулил неплохой доход, маржа составляла от 30% до 500% в зависимости от класса отходов. Вергун и ее неназванные партнеры решились на сделку. Так началась история «Чистого города». С первого же года бизнес приносил миллионную прибыль (точные цифры Вергун не называет). Но спустя три года, в 2009-м, Вергун «по семейным обстоятельствам» переехала в Волгоград.

Удаленно управлять бизнесом было неудобно. И тогда Вергун продала его и занялась мусором в Волгограде. Для начала она взяла в лизинг пять мусоровозов. Через три года парк вырос до трех десятков машин, кроме того, «Чистый город» построил в Волгограде два полигона. Бурную деятельность оценил губернатор Волгоградской области Сергей Боженов и в 2012 году предложил Вергун возглавить региональный комитет по экологии.

Полина Вергун согласилась: «Как работает бизнес, я разобралась, вопрос стоял, как работают госструктуры и какую пользу я могу принести региону». На госслужбе она боролась с нелегальными свалками, усилила работу с федеральным центром и активно участвовала в разработке «мусорной реформы». Какой-либо лоббизм в интересах компании «Чистый город» она отрицает.

В августе 2016 года Вергун неожиданно покинула госслужбу. Она объясняет это очередным декретным отпуском (всего у нее четверо детей). После рождения ребенка Вергун вернулась в «Чистый город». К тому времени группа обзавелась в Волгограде третьим полигоном и нарастила обороты до сотен миллионов рублей. И с возвращением Вергун начала региональную экспансию.

Первой стала Астрахань (Боженов был ее мэром в 2004–2011 годах), пионер «мусорной реформы». Область находилась на грани мусорного коллапса и одной из первых объявила отбор операторов. На конкурсы поступили заявки лишь компаний «Чистого города». Один из местных игроков жаловался в ФАС на завышенные требования к обеспечению заявки (70 млн рублей). Это не помешало Вергун получить контракты на 8 млрд рублей. Какую-либо помощь от Боженова она отрицает и объясняет отсутствие конкурентов тем, что те боятся ответственности и сопротивления серого рынка.

В течение 2017–2018 годов компании, связанные с «Чистым городом», стали операторами еще в шести регионах. Этот успех Вергун объясняет опытом — команды и партнеров. Интересы компаний Полины Вергун лоббировал ее гражданский муж и руководитель Нижне-Волжского управления Ростехнадзора Игорь Исаев, писало издание v1.ru со ссылкой на волгоградскую общественницу Елену Самошину. Такого же мнения придерживаются и участники рынка, с которыми удалось поговорить Forbes.

Несколькими компаниями, связанными с «Чистым городом», руководил и владел Сослан Гусов, его полный тезка в 2012 году попал в кадровый резерв Нижне-Волжского Ростехнадзора. Прежде чем возглавить в 2009 году Нижне-Волжское управление Ростехнадзора, Исаев работал заместителем руководителя управления Ростехнадзора по Ярославской области. Вергун не комментирует личные отношения с Исаевым, но подтверждает, что знакома с ним. Какую-либо помощь Исаева она отрицает и говорит, что самостоятельно наработала свои связи. Возможно, Вергун их переоценила. В 2018 году она столкнулась с силой, которая заставила ее записать тревожное видеообращение в парке.

УК «Мусор Инвест»

В январе 2013 года в небольшом городе Городце в Нижегородской области собралась представительная делегация. На глазах у министра природы Сергея Донского, его заместителя Владимира Лебедева и всей областной политической элиты губернатор Валерий Шанцев получил символический полуметровый зеленый ключ от нового мусоросортировочного комплекса. Ни мороз, ни протесты местных жителей не помешали открытию завода.

Проект стал первой в России «мусорной» концессией и первым проектом группы «Управление отходами». Участники рынка связывают ее с УК «Лидер», которая владеет и управляет средствами НПФ «Газфонд», где «Газпром» хранит деньги своих пенсионеров. На своем сайте «Управление отходами» называет «Лидер» организатором финансирования.

Негосударственные пенсионные фонды «Газфонд», «Промагрофонд», «Китфинанс» и «Наследие» являются ключевыми инвесторами в проекты «Управления отходами», рассказывал в 2015 году тогдашний гендиректор компании и выходец из УК «Лидер» Павел Бесшапов. Перечисленные НПФ (кроме «Газфонда») подконтрольны владельцу группы «Алор» Анатолию Гавриленко. Его сын руководит «Лидером», а «Алор» владеет 51% компании «Управление отходами».

Главным идеологом «Управления отходами» источники Forbes называют Юрия Сизова, первого заместителя Гавриленко-младшего в «Лидере». Он же в 2011 году пригласил в проект группу «Мехуборка», рассказывает ее основатель Константин Жаркевич. Он, как и другой выпускник Московского института стали и сплавов Михаил Фридман, начинал с мытья окон в 1990-е. Но в отличие от миллиардера остался в этом бизнесе. К концу 2000-х обороты «Мехуборки» достигали 400–500 млн рублей, бизнес расширился до десятка областей, в том числе Нижегородской.

Идея инвестировать пенсионные средства в строительство полигонов не показалась Жаркевичу странной: «Какая разница — инфраструктура или мусор? Концессионное соглашение с областью гарантирует объемы и тарифы». Соглашение предусматривает безусловный возврат инвестиций в течение семи лет, следует из презентации Сизова от 5 июня 2017 года. Дружба с Шанцевым помогла Сизову договориться с нижегородской администрацией, считают два знакомых финансиста. С 2011 года сын Владимира Лебедева, тогда заместителя Шанцева, а впоследствии замминистра природы и сенатора от Нижегородской области, входит в руководство нижегородской «дочки» «Управления отходами».

За помощь в запуске нижегородского проекта Жаркевич получил 49% компании «Управление отходами». Он же предложил компании организовать сортировку на своем полигоне в городе Энгельсе Саратовской области. «Мехуборка» должна была поставить оборудование, а затем получить объект в управление. На деле произошло иначе. Еще до пуска завода в 2015 году Жаркевич покинул совет директоров «Управления отходами». А потом «Мехуборка» продала свой пакет «Управления отходами» Сизову и прекратила работать в Энгельсе.

«Большие структуры — слово дал, слово взял», — пояснил, пожимая плечами, Жаркевич. Уход из Саратовской области он потерей не считает: «Мы смогли перегруппироваться и направить освободившиеся ресурсы в другие регионы». Компания «Управление отходами» тоже развивалась. К 2017 году у нее было девять «мусорных» концессий на 10 млрд рублей в семи регионах. В четырех из них «Управление отходами» стало региональным оператором. Но и такая влиятельная структура столкнулась с сопротивлением.

На конкурсе по отбору волгоградского оператора в 2018 году «Управлению отходами» вызов бросила Полина Вергун. Конкуренты уже сталкивались прежде. «Управление отходами» с 2012 года развивало в Волгограде концессию, а Вергун выступила против. В 2015 году, будучи главой местного комитета по экологии, она привлекла «Управление отходами» к административной ответственности.

Перед конкурсом Вергун была полна решимости. Как вдруг за неделю до него записала свое видеообращение: «Информация поступила от знакомых. Когда идет большой передел, лучше перестраховаться». Тогда же Игорь Исаев неожиданно подал в отставку. Вскоре он был объявлен в розыск по подозрению в получении взяток. В итоге «Чистый город» отказался от своих притязаний, и 10-летний контракт на 27 млрд рублей достался «Управлению отходами». «Конкурс проходил шумно», — признала Вергун, отказавшись от дальнейших комментариев. В «Лидере», «Управлении отходами» и «Алоре» не ответили на запросы Forbes.

Мусорная «Хартия»

Осенью 2018 года Ярославская область напоминала постапокалиптический пейзаж. Горы мусора, горящие помойки, источающие клубы едкого дыма, — так начался приход в регион компании «Хартия». Ее совладелец Игорь Чайка винит в коллапсе конкурентов — они якобы нарочно заваливали его контейнерные площадки строительным мусором, поджигали баки и по ночам свинчивали с них колесики.

По мнению Чайки, хулиганы, которых он называет людьми «с застывшей ментальностью из 90-х», организовали диверсию, так как с приходом «Хартии» потеряли доступ к «десяткам миллионов черного кеша». Среди крупнейших региональных операторов «Хартия» — самая молодая компания.

В 2013 году, уже через год после регистрации, «Хартия» выиграла 15-летний контракт на вывоз московского мусора на 22 млрд рублей. В следующем году — контракт еще на 21 млрд рублей. СМИ связали «Хартию» с сыном генпрокурора. Сам он устало вздыхает, когда ему в очередной раз приходится отвечать на вопрос о связях с «Хартией». По словам Чайки, он действительно был знаком с основателем компании Александром Цурканом, но до покупки у него 60% «Хартии» в 2017 году не имел отношения к этому бизнесу.

Костяк «Хартии» составила команда московского ГУП «Экотехпром», рассказал Forbes один из участников рынка. Чайка это подтверждает: брать специалистов было больше неоткуда. С куратором «Экотехпрома» и столичного ЖКХ вице-мэром Петром Бирюковым Чайка познакомился уже после покупки «Хартии».

Цуркан пригласил Чайку в бизнес в 2014–2015 году. Тот не стал спешить и заказал маркетинговое исследование. Результаты пришли в 2016 году и порадовали Чайку: «Рынок абсолютно не консолидирован, нет игроков — ни крупных, ни средних, никаких». Сумму сделки Чайка не раскрывает, но отмечает, что она прошла в два этапа. В 2018 году Цуркан продал оставшиеся 40% «Хартии» бизнес-партнеру Чайки Александру Пономареву.

«[Цуркан хотел] жить обычной жизнью, — объясняет Чайка. — Он уже устал от этих преследований и задавания ему вопросов». Известная фамилия — бремя, а не преимущество, сетует Чайка, она привлекает внимание надзорных органов и общественности. С другой стороны, за любые жалобы, особенно в прокуратуру, его тут же обвинят в использовании административного ресурса: «Поэтому вынуждены не просто действовать строго в рамках закона, а зачастую очень сильно дуть на воду, перестраховываться».

За тем, как соблюдается закон в сфере отходов, пристально следит и генпрокурор Юрий Чайка. Летом 2018 года он обрушился с критикой на Росприроднадзор и Ростехнадзор, а в апреле 2019 года создал в Генпрокуратуре отдельное управление по надзору за мусором и экологией. К этому времени «Хартия» почти в 200 раз увеличила обслуживаемую площадь, с 256 кв. км до 46 900 кв. км. Основной прирост обеспечил статус оператора в Ярославской области (отбор прошла только заявка «Хартии»). «Хартия» оказалась единственным участником и конкурсов в Тульской и Московской областях.

Подмосковный губернатор Андрей Воробьев, у которого в 2014 году Игорь Чайка работал советником, был в курсе планов «Хартии», не скрывает бизнесмен. Чайка сам ему о них и рассказал, когда только купил компанию. По словам Чайки, Воробьев идею одобрил и пригласил его на конкурсы. «Никакой политической подоплеки», — заверяет Чайка. По его словам, главы регионов сами заинтересованы в приходе крупного и ответственного бизнеса и регулярно организовывают смотрины потенциальным операторам.

Хорошие отношения связывают Чайку и с главой единого мусорного оператора Денисом Буцаевым. Этот госоператор займется централизованным регулированием отрасли и распределением госсубсидий. Чайка и Буцаев окончили Московскую юридическую академию им. Кутафина, где и познакомились. Слухи о том, что он лоббировал Буцаева на эту должность, Чайка категорически отрицает и лишь сетует, что после назначения дозвониться до приятеля стало сложнее.

В ближайшие четыре года «Хартия» инвестирует в свои объекты 16 млрд рублей. На субсидии единого оператора (75 млрд рублей в 2019 году) Чайка не претендует. Хотя и рассчитывает, что он обеспечит отрасль дешевыми кредитами. Сейчас ставки под проекты региональных операторов на 1–1,5% выше среднерыночных, так как банки относятся к игрокам с подозрением. Чайка и сам считает, что некоторые конкуренты недолго задержатся на рынке. Он ждет, что часть госконтрактов будет расторгнута уже в июне-июле. В первую очередь Чайка нацелен на рынки Центрального федерального округа, Северо-Запада и Поволжья. «Хартия» пристально следит за ситуацией и рассматривает и участие в повторных конкурсах, и покупку конкурентов. Как и остальные крупные игроки. По оценкам, рост тарифа увеличил объем рынка почти в два раза — со 100 млрд рублей до 180 млрд рублей. Это может быть интересно крупному промышленному капиталу, который пока дожидается «обеления» рынка. Правда, планы может сорвать низкая собираемость платежа — в апреле в среднем половина жителей его проигнорировала. Похоже, главные мусорные баталии еще впереди.

Где заработать миллиард. Рейтинг отраслей экономики — 2019

В каких отраслях экономики наибольшая концентрация участников списка Forbes

1. Металлургия

Основа состояния 28 бизнесменов. Включает как черную, так и цветную металлургию.

К инвесторам в черную металлургию, производящую железо и сталь, относятся: Владимир Лисин, Алексей Мордашов, Алишер Усманов, Виктор Рашников, Александр Абрамов, Александр Фролов, Дмитрий Пумпянский, Геннадий Козовой, Анатолий Седых, Андрей Комаров, Александр Вагин, Евгений Зубицкий.

В цветную металлургию, производящую медь, никель, алюминий, титан, золото, серебро и другие металлы, инвестируют: Владимир Потанин, Искандер Махмудов, Сулейман Керимов, Андрей Козицын, Игорь Алтушкин, Олег Дерипаска, Александр Мамут, Александр Несис, Константин Струков, Андрей Бокарев, Михаил Шелков, Игорь Кудряшкин, Эдуард Чухлебов, Дени Бажаев, Муса Бажаев, Виталий Мащицкий.

2. Недвижимость, девелопмент

Основа состояния 18 бизнесменов.

В недвижимость напрямую и через фонды в России и за рубежом вкладывают: Самвел Карапетян, Зарах Илиев, Год Нисанов, Александр Пономаренко, Александр Скоробогатько, Александр Светаков, Араз Агаларов, Сергей Гордеев, Александр Клячин, Василий Анисимов, Владимир Лещиков, Алексей Хотин, Дмитрий Ананьев, Михаил Ходорковский, Михаил Брудно, Саит-Салам Гуцериев, Владимир Дубов, Платон Лебедев.

3. Химическая промышленность

Основа состояния 15 бизнесменов. 

Химическая промышленность включает в себя производство химических удобрений (азотных, калийных, фосфорных) и нефтепереработку. Производят химические удобрения: Андрей Мельниченко, Андрей Гурьев, Вячеслав Кантор, Дмитрий Стрежнев, Владимир Литвиненко, Сергей Махлай, Игорь Антошин.

Прочими отраслями химической промышленности занимаются: Айрат Шаймиев, Радик Шаймиев, Рустем Сультеев, Альберт Шигабутдинов, Кирилл Шамалов, Сейфеддин Рустамов, Александр Дюков, Дмитрий Конов.

4. IT

Основа состояния 14 бизнесменов.

В технологии, включая программное обеспечение и интернет-платформы, напрямую и через фонды вкладываются: Юрий Мильнер, Павел Дуров, Андрей Андреев, Аркадий Волож, Евгений Касперский, Татьяна Бакальчук, Леонид Богуславский, Анатолий Карачинский, Вячеслав Мирилашвили, Филипп Генс, Андрей Баронов, Ратмир Тимашев, Николай Сторонский, Давид Ян.

5. Торговля

Основа состояния 12 бизнесменов.

В торговые компании и сети вкладываются: Игорь Кесаев, Сергей Кациев, Сергей Петров, Сергей Студенников, Игорь Яковлев, Алексей Богачев, Андрей Рогачев, Владимир Мельников, Август Мейер, Александр Гирда, Дмитрий Костыгин, Михаил Куснирович.

6. Добыча углеводородов (нефти и газа)

Основа состояния 10 бизнесменов.

Добывают нефть и газ: Леонид Михельсон, Вагит Алекперов, Леонид Федун, Михаил Гуцериев, Николай Буйнов, Владимир Богданов, Леонид Симановский, Саид Гуцериев, Игорь Юсуфов, Владимир Коган.

7. Финансовый сектор

Основа состояния 9 бизнесменов.

Банковским и страховым делом, финансовыми технологиями занимаются: Олег Тиньков, Роман Авдеев, Юрий Ковальчук, Олег Бойко, Борис Ротенберг, Кирилл Миновалов, Виктор Ремша, Николай Саркисов, Сергей Саркисов.

8. Транспорт

Основа состояния 9 бизнесменов. 

В транспортные компании (включая аэропорты, порты, контейнерные терминалы, пароходства, авиа- и железнодорожные перевозки) вкладываются: Дмитрий Каменщик, Роман Троценко, Никита Мишин, Константин Николаев, Андрей Филатов, Алексей Исайкин, Вячеслав Аминов, Зиявудин Магомедов, Вадим Аминов.

9. Сельское хозяйство

Основа состояния 7 бизнесменов. 

Инвестируют в животноводство и растениеводство: Вадим Мошкович, Александр Линник, Виктор Линник, Николай Ольшанский, Владимир Зотов, Александр Орлов, Игорь Худокормов.

10. Пищевая промышленность

Основа состояния 7 бизнесменов.

В пищевой промышленности (включая вылов и переработку рыбы, переработку сои, производство алкогольных напитков, детского питания, производство кондитерских изделий и снеков) работают: Юрий Шефлер, Виталий Орлов, Юрий Гущин, Александр Луценко, Александр Верховский, Денис Штенгелов, Ольга Белявцева.