СБУ не должна расследовать преступления: статистика за 8 лет

СБУ не должна расследовать преступления: статистика за 8 лет



СБУ не должна расследовать преступления: статистика за 8 лет

Служба занимается не государственной безопасностью, а “заробитчанством” — доказательства.
Все мы привыкли к тому, что СБУ расследует преступления. Кого-то задерживает, что-то изымает. А в последнее время новостей об «успехах» СБУ хватает, пишет  Украинская правда.
Создается впечатление, что ведомство противодействует угрозам. Но каким и действительно ли противодействует? И вообще целесообразно ли, чтобы СБУ расследовала преступления? Реформа СБУ требует честных ответов на эти вопросы. 
Так сложилось, что мы не знаем, что такое ведомство в сфере безопасности, которое не расследует преступления. Потому что с момента обретения нами независимости эта функция КГБ УССР была сохранена Службой безопасности Украины. Как и ФСБ в России.
Поэтому большинству из нас даже сложно понять, каким образом ведомство должно было противодействовать угрозам. Разве что ловить кого-то и не бросать за решетку, по крайней мере, на время расследования.
Однако СБУ — это, собственно, спецслужба. Цель которой — противодействовать угрозам государственной безопасности, национальным интересам и терроризму до того, как они принесут вред.

То есть выявлять и обезвреживать угрозы до того, как кто-то погибнет, будут подорваны критические объекты, украдена секретная информация, или будут совершены действия, направленные на захват власти. Или нанесен непоправимый вред национальным интересам.
Именно этим и должна заниматься спецслужба. Путем осуществления контрразведывательной деятельности против иностранных спецслужб, террористических и других организаций на территории нашей страны.
Собственно, этим и занимаются современные спецслужбы в демократических, правовых странах. Ведь контрразведывательная деятельность и расследование преступлений — это разные по охвату сферы и стадии работы, которые имеют разные цели.
Контрразведка направлена на выявление и предупреждение намерений враждебных государству субъектов до того, как они станут преступлениями или приведут к иному ущербу. Зато расследование — это уже деятельность, которая наступает главным образом после совершения наказуемых деяний.
Это как сравнивать профилактику и хирургическое вмешательство. Конечно, лучше и дешевле болезнь предупредить. Но если этим занимается один человек, цель его деятельности теряет четкость. А при коррупционном соблазне можно еще и допустить критическую ситуацию, чтобы наживаться.
Поэтому целесообразность разъединения контрразведывательной деятельности и расследования преступлений очевидна и оправдана. Однако так считают не все. СБУ, привыкнув к нынешнему функционалу, не желает его (следствие — А.) терять.
Служба предлагает сохранить за собой следствие, как минимум, по группам преступлений против основ национальной безопасности, террористических и против мира и человечности. Или хотя бы их оперативное сопровождение. Хотя все мы понимаем, что аппетит приходит во время еды.
Дело в том, что сегодня закон позволяет СБУ расследовать 44 вида преступлений. Из которых далеко не все касаются государственной безопасности. Например контрабанда, служебные преступления и тому подобное.
Хотя Служба может расследовать и расследует почти любые преступления. Конечно, это злоупотребление. Но проблема здесь шире. Она заключается в наличии полномочий вообще расследовать преступления.
Для лучшего понимания мы выделили ключевые негативные последствия осуществления следствия и контрразведки одним органом — СБУ:
1. Отсутствие возможности полноценно сосредоточиться на контрразведывательной, аналитической деятельности. От сужения сферы деятельности уголовно наказуемых деяний и возможности реагировать на более поздней стадии.
2. Обесценивание контрразведывательной деятельности. Возможность расследовать позволяет применять меры воздействия (арест имущества, содержание под стражей) вместе с публичными, в отличие от контрразведывательной деятельности (слежка, прослушивание).
Кроме того, это заставляет СБУ заблаговременно прекращать целесообразную в определенных случаях именно контрразведывательную деятельность. 
3. Злоупотребления и коррупция. Расследование — это официальная, публичная процедура правоприменения. Начать расследование и провести следственные действия — это однозначно причинить кому-то хлопот.
Независимо от того, обоснованно ли это. Достаточно подозрительности, что для СБУ не сложно. Как и не сложно потом закрыть уголовное дело.
4. Снижение мотивации и профессионализма контрразведчиков. Как следствие — обесценивание самой контрразведывательной деятельности.
5. Вред для расследований, а не подследственных СБУ. Расследование — это сбор доказательств законно. В частности, органом, который уполномочен на это.
Только вот СБУ, имея возможность расследовать определенные преступления, может расследовать и постоянно расследует другие. Ставя под сомнение законность доказательств и перспективы дел в суде. 
6. Воспрепятствование другим органам расследовать преступления. Из-за возможности забирать дела, лишая другие органы ответственности за результаты работы в своих сферах.
Итак, сочетание указанных функций имеет системно-нивелирующее характер для контрразведывательной деятельности. Это исключает любую целесообразность их объединения. А соответственно, потребность скорейшего их разъединения.
Только тогда можно будет говорить о прекращении вмешательства СБУ в сферу экономики и прекращении препятствования антикоррупционным органам — чтобы вместо этого сосредоточиться на сфере государственной безопасности.
Свидетельством нецелесообразности сохранения за СБУ функции расследовать преступления является анализ деятельности ведомства. То есть данные о количестве, видах и результатах уголовных производств.
За последние 8 лет СБУ в среднем за год регистрирует 3500 дел. Из них средний процент переданных в суд — 22,9%, закрытых — 10,8%, остановленных — 3,6%, таких, продолжаюся (незаконченных) — 62,7%.

В то же время, можно отметить разительные отличия в деятельности СБУ в 2013 и 2018 годах. 2013 год выделился самым высоким за 8 лет показателем закрытых дел — 40%.
Для 2018 года было характерно почти двойное увеличение количества уголовных дел по сравнению с предыдущим годом. Существенно возросла также доля закрытых дел, особенно их количество. Больше, чем за предыдущие 4 года.
Приведенный график указывает на сильную связанность деятельности СБУ с политической обстановкой в стране, а соответственно — на конъюнктурность и зависимость работы ведомства от центров влияния.
Яркий пример — 2018 год, когда перед президентскими выборами для обеспечения лучшего результата была потребность применять админресурс. Как видим, это и имело место в деятельности ведомства.
В свою очередь, расследование множества других дел вполне соответствует иной потребности: не препятствовать расследованию в собственных интересах.
Детальный анализ дел СБУ в 2018 году свидетельствует работу ведомства в большей степени не по назначению. Ведь часть не подследственных СБУ преступлений (следующий график) выросла аномально и была вдвое больше, чем соответствующее колличество подследственных преступлений.

Как видим, рычаги влияния перед выборами обеспечивались открытием дел в отношении чиновников и судейства. Отмечу, что количество открытых СБУ дел по «служебным» преступлениями в 2018 году больше других, вместе взятые за 7 лет, в 3,14 раза.
Однако использование ведомства в политических целях — далеко не единственная причина забрать у СБУ полномочия расследовать преступления. Особого внимания требует показатель расследования подследственных / не подследственных дел.

Как видим, расследование не подследственных ей преступлений — постоянная практика СБУ. Это обусловлено, в частности, отсутствием запретов и необходимости «реагировать». Заслуживают внимания также условно связанные дела. Это в основном «служебные» преступления.
СБУ может расследовать их только в случае прямой связанности с преступлениями в сфере государственной тайны. Однако их соотношение сильно отличается. Служебных в разы больше. Хотя они должны иметь производный характер, а соответственно, соизмеримое количество.
Отсюда вывод, что ключевым в вопросе расследования преступлений СБУ является не сфера деятельности, а наличие этой функции. Поэтому релевантный способ решения проблемы — убрать у СБУ функцию расследовать преступления.
В то же время актуальным показателем того, что СБУ использует функцию расследования не по назначению, является разделение расследованных ею дел, учитывая формальную принадлежность дел к сфере государственной безопасности.

Вынося за скобки 2013 и 2018 годы, о чем упомянуто выше, мы видим стабильно высокую долю расследование СБУ дел, не касающихся государственной безопасности. А всего их доля колеблется в пределах 35-84% в год в течение 8 последних лет.
Замечу, что проанализированная информация подготовлена по форме №1 «Единый отчет об уголовных правонарушениях». То есть не предусматривает учета дел, открытых в предыдущие годы.
Что, однако, не влияет на содержательность и актуальность исследования. В свою очередь, выражаю готовность проанализировать информацию по форме № 1-СБ «О работе следственных органов безопасности», если Служба решится ее предоставить.
Поэтому говорить об использовании СБУ своих полномочий в рамках закона не приходится. А о сосредоточенности на сфере государственной безопасности — тем более.
В то же время, это не вопрос закона или временных обстоятельств. Этот вопрос порядка вещей в работе СБУ. Порядка, который не соответствует ни требованиям законности, ни потребностям нашего молодого государства.
Порядка, который якорем тормозит развитие правоохранительного сектора и сектора безопасности, экономического развития, противодействия коррупции и тому подобное.
таким бразом, решением этого проблемного вопроса является лишение СБУ функции расследовать преступления. Что, собственно, еще два года назад была заложена в качестве основы в концептуальном законе о национальной безопасности Украины. Как шаг к стандартам НАТО.
Без преувеличения — это важнейший аспект реформы СБУ. И не только потому, что от него будет зависеть возможность СБУ и далее непосредственно вмешиваться в различные сферы, покрывать чиновников и олигархов, незаконно наживать состояния и поддерживать существование всей «системы».
А потому, что именно функция расследования преступлений нивелирует контрразведывательную и другие функции ведомства. Которое должно быть ключевым органом государственной безопасности. Органом, без эффективной работы которого, в частности в условиях гибридной войны, мы будем обречены на поражение.
Виталий Цокур, адвокат, председатель общественной организации “Осяжний Обрій”;  опубликовано в издании  Украинская правда