Рыбопромышленник рассказал, как бывшие партнеры составили заговор против него

Высокий суд Лондона разместил полный текст искового заявления Александра Тугушева, одного из основателей крупнейшей российской рыбопромышленной группы «Норебо». Он пишет, что заговор его партнеров Виталия Орлова (владеет группой «Норебо») и Магнуса Рота (бывший совладелец) лишил его доли в холдинге. Ответчик – Орлов, Рот и сотрудник «Норебо» Андрей Петрик.

«Норебо» в 2017 г. выловила почти 600 000 т рыбы и морепродуктов. Forbes оценил ее выручку в 2016 г. в 51,4 млрд руб., а состояние Орлова в 2018 г. – в $900 млн. В обеспечение иска Тугушева суд в июле заморозил активы Орлова на $350 млн. Это никак не ограничивает его права вести бизнес с использованием активов, заявляла компания.

Как научиться ловить рыбу

Тугушев и Орлов, выпускники Мурманского мореходного училища, были приятелями. С 1989 по 1991 г. Тугушев работал в рыболовной компании «Мурманский траловый флот» – она вошла в рыбопромышленный холдинг «Карат», который, сказано в иске, Тугушев с какими-то партнерами основал в 1993 г.

«Карат» ловил рыбу и продавал ее через «Мурманск импекс», где трудился Орлов, а покупала рыбу шведская Scandsea International, где работал Рот. К 1996 г. Тугушев стал единственным владельцем «Карата». Затем Орлов, Тугушев и Рот договорились вести рыбный бизнес втроем: компании «Карата» должны были получить в России квоты на рыбу и торговать ею. В 1998 г. партнеры заключили соглашение о совместном предприятии, его копии у Тугушева не сохранилось, она была у Орлова, говорится в иске. Бизнес Тугушева, Рота и Орлова принадлежал группе «Норебо» и группе компаний, контролируемых Three Towns Capital Limited (TTC). Тугушев занимался управлением, Орлов был главным исполнительным директором, Рот отвечал за распределение прибыли и налоговые последствия, Петрик управлял офшорными компаниями из Великобритании (вместе с британскими компаниями в группе «Норебо»), а также дивидендами. В 2001 г. российские операционные компании группы были объединены в холдинг «Альмор Атлантика», им партнеры также решили владеть в равных долях.

Госслужба и смена собственников

Орлов подтверждал в интервью «Коммерсанту» (февраль 2016 г.), что был партнером Тугушева. В 2003 г. Тугушев стал зампредом Госкомрыболовства и вышел из бизнеса – с тех пор они не партнеры, говорил он. В иске Тугушева сказано, что когда он стал чиновником, то отказался от управленческой роли, но сохранил долю в бизнесе и интерес к нему. Менее чем через год после назначения Тугушев был арестован по статье «мошенничество», осужден и провел 5,5 года в заключении.

Представитель Орлова называет требования Тугушева необоснованными, а утверждение, что Тугушев сохранял долю, пока был чиновником и пока отбывал наказание, – абсурдом. Перед вступлением в должность он расстался со своей долей, как и положено чиновнику, уверяет представитель Орлова и приводит его слова: «Александр Тугушев когда-то был мне другом, но тюрьма его изменила. Во многом я не узнаю человека, с которым вел совместный бизнес». Тугушев пользуется финансовой поддержкой неизвестных лиц, полагает он.

По версии Тугушева, после освобождения он узнал об изменении структуры бизнеса: в Гонконге зарегистрирована TTC в качестве холдинговой для всей группы. Группа начала перевод российского бизнеса на российские компании, но Орлов заверил Тугушева, говорится в иске, что тот по-прежнему владеет третьей частью. Они обсуждали передачу доли в 33% в интересах Тугушева его дочери Алисе, но этого не произошло. 14 ноября 2011 г. в Гонконге на трех партнеров была зарегистрирована компания Laxagone Investment Limited, она должна была принадлежать целиком Тугушеву. Тугушев также уверяет, что получал дивиденды от бизнеса «Норебо», в том числе от компании Laxagone. По последним доступным данным о Laxagone и TTC – на конец 2017 г., обе они принадлежат Орлову и Роту на паритетных началах.

В иске рассказано, как сменились собственники компании и как к августу 2008 г. компания «Норебо инвест» стала владельцем «Альмор Атлантики». 2 февраля 2011 г. ЗАО «Норебо холдинг» приобрел весь пакет акций «Альмор Атлантики» у «Норебо инвеста». На эту дату у Орлова было 76% долей «Норебо холдинга», а у бывшего гендиректора «Мурманского тралового флота» Валерия Цуканова – 24%. В мае – июне 2011 г. Рот выкупил 10% акций у Орлова и 23% акций – у Цуканова. В мае 2016 г. Рот продал свои 33% Орлову. В ЕГРЮЛ эти изменения не отражены.

В иске приведены разные версии Орлова, какова стоимость акций Тугушева в «Альмор Атлантике»: сумма в $30 млн называлась в 2015 г., в 2016 г. в Коптевском суде был представлен договор купли-продажи по номинальной стоимости в 20 318 руб. Обе версии ложные, а договор о передаче акций по номиналу – подделка, сообщает истец. По мнению Тугушева, Орлов и Рот при помощи Петрика незаконно завладели его акциями. В 2015 г. они сговорились отказать Тугушеву в праве на треть компании и прекратили выплату дивидендов.

Переговоры о долях

В 2010–2012 гг. Тугушев и Орлов вели переговоры о долях Тугушева в группе «Норебо», говорится в иске. К 2012 г. они договорились, что Орлов, Рот и Тугушев прямо или косвенно контролируют группу. Копии этого документа у Тугушева тоже нет, он безуспешно запрашивал у партнеров информацию о соглашениях 1998 и 2012 гг.

Последовала серия судов. Сначала от имени Тугушева был подан иск к Орлову в Коптевский районный суд Москвы. Требования были такие: доказать, что партнеры в 1998 г. подписали товарищество по английскому праву, факт номинального владения Орловым долей Тугушева, право Тугушева на долю в 33,3% в холдинге «Карат» и др. Тугушев утверждает, что того иска не подавал, адвокат действовал по поддельной доверенности. Суд в требованиях отказал в декабре 2015 г., сказано в его картотеке.

В 2015 и 2016 гг. Орлов несколько раз заявлял, что Тугушев занимается вымогательством – в частности, некий Муалади Джамалдаев звонил от имени Тугушева с угрозами. В начале декабря Тугушев был отправлен под домашний арест в связи с расследованием, а 11 декабря 2017 г. узнал, что расследование прекращено. Главное следственное управление ГУ МВД по Москве не сообщает, что это было за расследование.

В иске Тугушева говорится, что Орлов предлагал ему отступные: в октябре 2015 г. – $60 млн за признание, что примерно в апреле 2003 г. он свободно распоряжался акциями в «Альмор Атлантике» и другими долями в группе «Норебо»; в феврале 2018 г. – $35 млн, чтобы тот снял претензии, касающиеся доли в группе «Норебо».

Цена потерь

Тугушев считает, что имеет право на возмещение ущерба от Орлова и Рота Петрика в размере, отражающем стоимость его доли в «Альмор Атлантике» на дату незаконного присвоения, на возмещение ущерба от Рота и Орлова в размере стоимости его доли в группе. Долю в «Норебо» он оценил минимум в $350 млн. Тугушев уверен, что имеет право на треть акций в «Норебо», требует раскрыть структуру холдинга и отчет о причитающихся ему дивидендах с октября 2005 г. по настоящее время. Тугушев считает, что имеет право на проценты по всем суммам, которые, по его мнению, связаны с ним. По существу иск в суде пока не рассматривался, дата слушания не назначена, говорят два человека, близких к разным сторонам иска.

Лондонское правосудие

Орлов намерен решительно оспаривать и подсудность дела английскому суду, и судебный приказ о замораживании счетов, говорит его представитель.

Тугушев обратился в лондонский суд, поскольку он может рассматривать факты, которые российские суды не считают существенными, например устные договоренности, полагают два человека, близких к разным сторонам иска.

Действительно, английские судьи тщательно рассматривают любые споры и могут вынести решение, основываясь не только на документах, но и на свидетельских показаниях, если обязательства не зафиксированы на бумаге, говорит советник практики по разрешению споров Bryan Cave Leighton Paisner Russia Наталия Беломестнова. Подход российских судов более формальный: для доказательства основной вес имеют документы, говорит руководитель правового департамента А1 Александр Заблоцкис. Но истцу необходимо доказать, что иск должен рассматриваться в английской юрисдикции, продолжает он: доказательством могут служить активы в Великобритании и то, что одна из сторон живет или большую часть времени проводит в этой стране. По общему правилу воспользоваться юрисдикцией можно, если ответчик лично получил повестку в Англии, объясняет Беломестнова.

Преимущество английских судов также в том, что они могут принимать обеспечительные меры в виде всемирного ареста активов, продолжает Беломестнова, как правило, это сопровождается приказом ответчику раскрыть информацию о его активах по всем миру.

Петрик и Рот не ответили на вопросы «Ведомостей».