Председателя Челнинского горсуда обвиняют в даче взяток

Председателя Челнинского горсуда обвиняют в даче взяток

Председатель Набережночелнинского горсуда Ринат Гайфутдинов может быть причастен к краху сберегательной компании «Наследие». Один из соучредителей обвинил его в даче взяток и невозврате крупного займа.

В распоряжении редакции оказалось письмо на имя председателя Верховного суда Татарстана Ильгиза Гилазова. Его написал соучредитель обанкротившейся сберегательной компании «Наследие» Ильдар Нигматуллин. По его версии, в крахе кооператива виноват председатель Набережночелнинского горсуда. Мы публикуем текст письма практически полностью, с несколькими сокращениями и пояснениями.

Займ председателю горсуда на сумму 100 млн рублей

Прошу Вас принять предусмотренные законом меры в отношении лиц, виновных в завладении денежными средствами в размере 100 млн рублей. По словам Нигматуллина, в 2013 году к нему обратился председатель городского суда Ринат Гайфутдинов, которому соучредитель «Наследия» выдал займ на общую сумму 100 млн рублей наличными из касс двух компаний: ООО «Набережночелнинская сберегательная компания Наследие» и ООО «Сберегательная компания Наследие». Нигматуллин утверждает, что деньги предназначались для самого судьи и его покровителя зампредседателя Верховного суда Татарстана Марата Хайруллина.

Нигматуллин отмечает, что решение о выдаче ссуды была принята им лично, сомнений о проведении операци не было из-за высокого статуса клиента и его устных гарантий, данных в момент оформления займа.

Благодаря этому займу «Наследие» должно было заработать 25 млн рублей. К возврату планировалась сумма в размере 125 млн рублей. По словам Нигматуллина, Гайфутдинов аппелировал к авторитету своего покровителя Хайруллина, чьи возможности в части административного и финансового ресурсов не вызывали у соучредителя «Наследия» никаких сомнений.

Нигматуллин отмечает, что поручителем по займу выступала известная в городе предпринимательница Минсария Исмагилова.

«Деньги нужны были для взятки Хайруллину»

Нигматуллин в письме Гилазову пишет, что ему удалось узнать, что деньги предназначались для взятки своему непосредственному руководителю Хайруллину и иным властным лицам, которые способствовали утверждению его в должности.

«Я узнаю, что в то время было принято решение вышестоящих судебных органов выделить ведомству Гайфутдинова 100 млн рублей на строительство Дома правосудия. С его слов я понял, что эти деньги выделялись при условии, что он возвращает эту же сумму тем, кто способствовал назначению на должность».

По словам Нигматуллина, между собой было решени, что займ фактически будет погашать поручитель Исмагилова. Гайфутдинов данный факт якобы подтвердил. Нигматуллин утверждает, что существовала устная договорённость, что после погашения займа, все документы об операции будут уничтожены, в целях сохранения доброго имени участников сделки.

Нигматуллин в письме пишет, что Исмагилова хотела продать магазин «Дом мебели» по адресу 30/18. В качестве доказательства своей платёжеспособности ею якобы были представлены документы, подтверждающие право требования к ООО «Дом Мебели» на сумму 125,568 млн рублей.

«Также были предоставлены документы, подтверждающие наличие недвижимого имущества у общества стоимостью значительно превышающую сумму требований Исмагиловой. Таким способом якобы гарантировался возврат денежных средств. До настоящего времени эти деньги не возвращены. Это роковым образом сказалось на положении контрагентов и займодателей компаний «Наследие».
В письме Нигматуллин пишет, что Исмагилова демонстрировала ему 276 переводных векселей ООО «Дом мебели» на общую сумму 125,568 млн рублей, которые были акцептованы и приняты к оплате.

Неисполнение обязательств женщина объясняла перманентно возникающими проблемами. В частности, по словам Нигматуллина, Исмагилова утверждала, что её требования оспариваются бывшими акционерами, в связи с чем она не могла продать магазин. Банкротство «Дома мебели» не состоялось из-за того, что юридическое агентство из Казани, которое занималось им, что-то напутало в документах. Из-за этого пришлось отказаться от банкротства.«Гайфутдинов, будучи председателем горсуда, успокаивал меня устными заверениями, что в судах проблем не будет, что они всё разрулят. По его словам, требовалось время для устройства всех дел в судах по данному вопросу.

Невозврат займов был цинично спланирован Гайфутдиновым

Нигматуллин пишет, что он начал осознавать, что невозврат займов был спланирован Гайфутдиновым. Именно из-за невозврата этих средств, у группы компаний сложилась экономическая ситуация, при которой общества не могли нести свои обязательства перед вкладчиками. Вкладчики тогда обратились в органы внутренних дел. В настоящее время возбуждено уголовное дело, которое расследуется МВД по Набережным Челнам.

«Я был вызвал следователем на допрос, в качестве подозреваемого в совершении преступления, которого не совершал, после чего был задержан на 72 часа. Во время нахождения меня в качестве задержанного в здании УВД, в отношении меня применялись недозволенные методы, мне не давали спать, есть, отправлять естественные надобности, ставили меня «звёздочкой» и не давали мне менять позу».
Нигматуллин отмечает, что среди сотрудников особо отличился цинизмом и садистским поведением Марат Ганеев. По информации Компромат ГРУПП, в данный момент он не работает в управлении МВД по Набережным Челнам.

Нигматуллин утверждает, что при обысках в офисах компании, сотрудники полиции, на его взгляд умышленно, скидывали все документы в коробки, в том числе и финансовые, не проводя описи, и увозили.

«При таком производстве обыска скорее всего уже не представится возможным восстановить реальную картину финансово-экономической деятельности предприятий, многие документы скорее всего утрачены, а главное документы, подписанные Гайфутдиновым и его поручителем Исмагиловой, подтверждающие получение займа. Эти бумаги также хранились в офисах предприятий. Документы, а именно договора займов, расходно-кассовые ордера, акты, касающиеся данной сделки, наверняка уже уничтожены, либо изъяты из органов МВД. При таком развитии событий займ в сумме 100 млн рублей будет невозможно истребовать, а уж о получении процентов можно и не мечтать».

Нигматуллин считает, что Гайфутдинов, пользуясь своим служебным положением и влиянием, хорошо разбираясь в юридических тонкостях, злоупотребив доверием, умышленно создал ситуацию, при которой полученные деньги не возвращаются, его с помощью искуственно созданной проблемы с вкладчиками привлекли к уголовной ответственности и осуждают с лишением свободы на долгий срок.

Нигматуллин отмечает, что наиважнейший итог ситуации является плачевное положение вкладчиков, которые из-за недобросовестного поведения Гайфутдинова, и его соучастников, не могут получить вложенные средства обратно.

«Единственным способом защиты интересов своих клиентов и меня самого я вижу в придании огласке всех обстоятельств, изложенных выше, в том числе в СМИ. Будучи невиновным, но привлечённым по уголовному делу в качестве подозреваемого, я лишён действительной возможности противостоять лицам, занимающим столь высокое положение в судебных органах. Но я не теряю надежды, что Вы поможете разобраться в этой дичайшей ситуации и настоящие виновники понесут заслуженное наказание. Вкладчики получат свои деньги обратно.

Дело «Наследия» — вывод средств и никакого мошенничества

В сентябре 2015 года было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, 20 апреля 2017 года был задержан экс-гендиректор и экс-учредитель «Наследия» Ринат Нурисламов. Он до сих пор находится в сизо.

В декабре уголовное дело в отношении бенефициаров крупнейшей финансовой пирамиды приросло ещё одной статьёй: следствие посчитало, что десять человек действовали в организованном преступном сообществе и изначально имели цель вывести деньги вкладчиков. Лидером ОПС следствие считает Рината Нурисламова, который в момент, когда началось банкротство компании, не был ни гендиректором, ни учредителем.

По его версии, он был вынужден отдать долю в компании неким лицам, после того, как ему начали поступать угрозы. Самым громким эпизодом, который он озвучил, стал взрыв бани на базе отдыха, где он в этот момент должен был находиться. Нурисламов в суде утверждал, что после этого, он отдал долю в компании и переехал жить в Казань.

По версии следствия, речь идёт о целых двух стабильно действующих группах. Их иерархия непонятна, но речь идет о 10 фигурантах. В их числе: соучредители Ильдар Нигматуллин и Роза Хасанова, директор ООО «Набережночелнинская СКН» Василий Чернышев, замдиректора по развитию Антон Иоффе и Елена Самойлова, начальник отдела регионального развития Гузель Сулейманова, замдиректора по кадрам Гульшат Нурисламова, руководитель отдела Венера Нурисламова, технический помощник директора Гузель Гилязева и Рашит Хасанов — по версии правоохранителей, пособник ОПС, пишет «Бизнес Онлайн».

Следствие оценивает число пострадавших вкладчиков в 2190 человек, это в основном, жители Набережных Челнов, общая сумма ущерба составляет 564 млн рублей. Если верить заявлению Нигматуллина, то из оборота компании могла уйти почти пятая часть средств.
Инсулинозависимая мать двоих детей дважды была отправлена в сизо.

Нигматуллин поддерживал версию следствия и рассказывал, что он устроился работать в «Наследие» в 2009 году на должность менеджера по развитию. Тогда его руководителями были Иоффе и Нурисламов, последний был и гендиректором компании. В 2013 году Нурисламов якобы предложил стать гендиректором и учредителем самого Нигматуллина. Тогда же учредителем стала и Роза Хасанова, она была главным бухгалтером компании. Нигматуллин утверждает, что ушёл из компании в июле 2014 года, хотя по данным системы «Контур-Фокус» до момента банкротства он возглавлял организацию и был её соучредителем.

Нигматуллин утверждает, что никакого отношения к похищенным средствам он не имел.

У Хасановой следствие требовало дать показания на первого соучредителя «Наследия» Рината Нурисламова. По версии следствия, он играл ключевую роль в совершении преступления. Он уже долгое время находится в сизо.

Помещение Нигматуллина в сизо не вязалось с ходом расследования — он дал показания, которые требовались следствию, в отличие от Хасановой.

Возможно, ключевую роль сыграло как раз наличие подобного заявления. Да и строгая мера пресечения к другому фигуранту дела — Хасановой говорит в пользу версии Нигматуллина. Инсулинозависимую мать двоих детей отправляют в сизо, а детей обязуют забрать органам опеки и попечительства. Это происходит несмотря на то, что Верховный суд выступает против подобного решения Набережночелнинского горсуда.

По нашим данным, письмо Нигматуллина было отправлено не только председателю Верховного суда Татарстана, но и в Следственный комитет, где сейчас проводится доследственная проверка. Председатель Набережночелнинского горсуда являться для дачи показаний не хочет.