Последствия добычи меди: в реках пропадает рыба, гибнут деревья, стали чаще находить мёртвых животных

Последствия добычи меди: в реках пропадает рыба, гибнут деревья, стали чаще находить мёртвых животных


Последствия добычи меди: в реках пропадает рыба, гибнут деревья, стали чаще находить мёртвых животных

Хорошая экология или прогресс? Можно долго играть на этом противопоставлении, но в мире давно отказались от такого подхода. Например, министерство экологии и окружающей среды КНР подготовило для местных металлургических предприятий новые «сверхжёсткие» нормы по выбросам вредных веществ.
60% металлургических предприятий севера и северо-востока Китая должны добиться серьёзного снижения выбросов пыли и вредных веществ уже к концу 2020 года. Вот наглядный пример того, как следует заботиться об экологии.
Однако позиция российских властей от этого далека: пока предприятие приносит деньги региону, оно может делать практически всё что угодно. Деньги, конечно, нужны всем, вот только последствия такого подхода, зачастую, разрушительны.
От природного покрова не остаётся и следа
Большинство развитых стран ещё в начале прошлого века пришли к выводу, что намного выгоднее ответственно подходить к разработке природных ресурсов, причём, не важно, каких: добыча полезных ископаемых, вырубка леса, использование чистой пресной воды. В долгосрочной перспективе выгоднее не увлекаться чрезмерным загрязнением, уделять внимание восстановлению (если это возможно). Но Россия большая, всё стерпит…
Результат такой политики налицо: сейчас приходится вкладывать немалые деньги, чтобы хоть как-то привести территории в порядок. Например, только в Свердловской области на экологию до 2024 года потратят 3,8 млрд. рублей (причём 2,1 млрд. – это средства федерального бюджета). На Урале много разных предприятий, но одни из самых вредоносных – занимающиеся производством меди. Производство меди – это не просто переплавка металла, это ещё и добыча руды, и получение из нее самого металла. Весь этот процесс несет серьёзный урон экологии. В России до 93% металлосодержащих руд добывается в открытых карьерах. Никаких шахт с сохранением ландшафта – просто гигантские ямы с отвалами породы. От природного покрова не остаётся и следа, а на поверхность поднимаются токсичные вещества. Абсолютным лидером по добычи меди является Красноярский край (порядка 450 тыс. тонн), Урал с близлежащими территориями (Свердловская, Челябинская, Оренбургская область и Республика Башкортостан) идёт на втором месте примерно с двукратным отставанием по объёмам добычи. Но из-за высокой плотности месторождений и относительно высокой плотности населения ситуация здесь не лучше. Значительные объёмы (более 20 тыс. тонн) добывают в Мурманской области и Алтайском крае (порядка 9 тыс. тонн). А вот в Карачаево-Черкесской республике, Кемеровской области, Хакасии, Забайкальском крае, Хабаровском крае, Приморском крае и Камчатском крае объёмы добычи намного меньше. Все вместе они дают чуть более 15 тыс. тонн меди.

Самый грязный город планеты
В прошлом году жители Свердловской области заметили серьёзные изменения в реке Ивдель: пропала рыба, гибнут деревья вдоль берега, вода поменяла цвет на зелёный цвет, стали чаще находить мёртвых животных. Лабораторный анализ показал превышение предельно допустимой концентрации железа в воде в 1460 раз, марганца в 5100 раз, цинка в 7900 раз, алюминия в 12500 раз, а меди – в 166000 раз! Таков результат всего-то 6 лет разработки медных месторождений (Ново-Шемурское медно-цинковое месторождение), которую там ведёт Уральская горно-металлургическая компания (УГМК). Фактически уничтожен заповедник. УГМК даже получила штраф за загрязнение: 40 тыс. рублей. Говорить о незначительности такой суммы для компании с выручкой в 416 млрд. рублей и чистой прибылью, исчисляемой десятками миллиардов, просто смешно. Всего же в Свердловской области 14 городов, которые сейчас относятся к территориям риска по уровню загрязнения атмосферы. Самый грязный – Нижний Тагил с индексом загрязнения 7,6 (более 5 – очень высокое загрязнение, требующее первоочередных мер по его ликвидации).
Или взять город Карабаш в Челябинской области, зачастую называемый самым грязным городом планеты, с его оранжевыми реками, лысыми горами (растительности почти не осталось из-за ядовитых дождей) и вечной пылью в воздухе. Численность населения с 90-х годов сократилась в 3 раза, до 11,2 тыс. человек. Из города уехали все, кто мог. Только уезжать придётся далеко, чтобы убежать от вредного влияния: хвостохранилище местного медного предприятия угрожает питьевым источникам Челябинска. Шлакоотвалы сейчас вообще почти не изолированы от водных источников. На укрепление дамбы, бортов полигона и сооружение хоть какого-то подобия саркофага требуется не менее 3 млрд. рублей (столько же налогов Русская медная компания, работающая в Карабаше, перечислила в бюджет Челябинской области по итогам 2017 года – странная экономика получается). И речь даже не идет о том, чтобы восстановить утерянную экосистему и очистить почву и воду, этими мерами лишь попытаются остановить дальнейшее загрязнение среды старыми отходами.
А самая громкая из новейших катастроф, вызванных открытой добычей руды – это тление рудных пород в Сибае, не прекращающееся еще с прошлого года. Частичное подтопление карьера водой не помогает. Глава УГМК, проводившей разработку карьера в Сибае, без тени смущения заявляет, что их вина не доказана (Крупнейшая медная компания России не слышала про необходимость затопления карьеров сразу после прекращения разработки?), а взаимосвязи задымленного отравляющими веществами города с ухудшением самочувствия жителей нет. Зато глава администрации Сибая получил государственную награду за как бы ликвидацию тления в карьере. Весь ужас в том, что лучше в ближайшее время не станет. В России готовятся к разработке четыре крупных месторождения, в том числе Томинский ГОК Русской медной компании (РМК) вблизи Челябинска, уже сформировавший сильное протестное движение населения.Было бы странно, если бы люди не протестовали против нового ГОКа, ведь в результате работы предприятия будут созданы 9 плоскогорий площадью порядка 2000 га, что сильно изменит гидрологические условия, из-за специфической розы ветров пыль будет лететь на водосборную площадь Шершневского водохранилища (основной источник питьевой воды Челябинска), будут формироваться большие отвалы непригодной руды: Томинский ГОК рассчитан на работу с рудой с содержанием меди в 0,4%, при падении доли до 0,3% руда становится уже непригодной.
Сырьевой придаток – в головах чиновников
Что же делать? Загнать всех в шахты невозможно: эффективность карьеров в 3-6 раз выше, а капитальные расходы в 1,5–2 раза ниже. С издержками, необходимыми для шахт, работать никто не будет. Это всё равно, что вообще запретить добычу цветных металлов в России. Природа скажет спасибо, но экономика такое не переживёт: везде нужен баланс. Есть только один путь: ужесточение норм выбросов в окружающую среду с усилением контроля и кардинальным повышением ответственности. Вплоть до уголовной.
Естественно, объёмы производства при этом несколько сократятся из-за того, что ряд проектов окажутся нерентабельными. Но смертельной забота об экологии для добывающих предприятий не будет (чего не скажешь о людях): чистая прибыль Группы РМК в 2017 году составила 16,2 млрд. рублей, Норникель в прошлом году заработал более 180 млрд. рублей. Да и страна без меди не останется, разве что показатели экспорта снизятся: из полученных в 2016 году 860,1 тыс. тонн рафинированной меди 702 тыс. тонн ушло на экспорт. Отечественной обрабатывающей промышленности необходимо не так уж много сырья. Правда, для людей придётся создавать новые альтернативные места работы.
Но Россия может быть сырьевым придатком только в головах чиновников, которые не видят других вариантов развития. А ведь на месте того Томинского ГОКа, например, могло бы быть восстановлено крупное агропредприятие. Если не начать шире смотреть на проблему, то тогда сбудется давняя мечта некоторых людей – жить на Луне. И никуда лететь не надо: пустынная земля с кратерами карьеров отлично заменит Луну. И условия выживания не менее тяжёлые.
versia.ru