Паноптикум

Паноптикум

Детская поликлиника. Подхожу к регистратуре.

— Здравствуйте, можно посмотреть прейскурант платных стоматологических услуг?
— На стене.

В левом нижнем углу гигантской доски объявлений обнаруживаю искомый листок формата А4. Листок под мутным стеклом, шрифт мелкий, печать ужасная, прочесть невозможно.

— Простите, а можно его оттуда достать?
— Сейчас уточню, – администратор звонит кому-то и, получив утвердительный ответ, достает из под стекла сразу три пожелтевшие бумажки.

Во всем, конечно, виновата мама моей старшей дочки. Это она попросила меня заехать в поликлинику и сфотографировать прейскурант, чтобы сверить цены на лечение. По телефону эту информацию ей дать отказались. Я достаю айфон, чтобы сделать снимок и вижу, что батарейка села.

— Еще раз извините, – говорю, – А можно сделать ксерокопию?
— Нельзя, – строго отвечает администратор. – К тому же у нас ксерокс платный.
— Так можно или нельзя? Надо заплатить – я готов.
— Нельзя в любом случае.
— Но почему?
— Потому что.
— Хм… Даже детей учат, что “потому что” – не ответ. Может, объясните, в чем проблема?
— Нам нельзя снимать копии с документов.
— Так это же прейскурант ваших же платных услуг, который можно фотографировать.
— А разрешение на использование ксерокса может дать только начальство.
— Хорошо. Тогда спросите разрешения у начальства. В ваших интересах – получить еще одного клиента. Вы же платная клиника.
— Мы только наполовину платная! – администратор измеряет меня весьма однозначным взглядом и понимает, что клиент ей попался противный. Она молча встает, забирает листки с прейскурантом и уходит.
— Да вы не волнуйтесь, сейчас она с начальством все согласует и они там решат! – успокаивает меня милая женщина лет 35 в синей форме охранника. – У нас очень хорошее руководство.
— Странно, что для такой мелочи – снять ксерокопию – нужно решение хорошего руководства.
— А для чего же еще начальство нужно? – миролюбиво улыбается женщина-охранник. – Вот для этого и нужно, чтобы решать, что можно, а что нельзя. Даже в мелочах.

Я понимаю, что и правда не зря зашел за этим дурацким прейскурантом.

— Может, из-за того, что никто на за что ответственность взять не может, у нас и пролемы вечные? – зачем-то провоцирую я даму-охранника и получаю в ответ “гранату”:
— Зато наша страна самую страшную войну в истории человечества выиграла!
— Это-то здесь при чем?!
— А при том, что мы победили потому, что руководство умное было, а народ его слушался!

На секунду мне кажется, что я не в детской поликлинике, а на ток-шоу первого канала.

— Оставьте войну в покое. Сейчас вроде мирное время.
— Но начальство у страны все равно есть. И слава Богу!
— А если с этим самым начальством вдруг что случится?
— Типун вам на язык!
— А все-таки? Начальники иногда болеют, увольняются, или вообще в мир иной уходят.
— Ничего. Для этого у них заместители есть, которые становятся новыми начальниками. Так жизнь устроена.

Я дивлюсь, откуда у этой молодой еще женщины столько глубинного понимания национальной идентичности. В этот момент к стойке регистратуры возвращается администратор. Молча садится за стол и начинает рыться в бумагах.

— Так что там начальство сказало? – любопытствую я.
— Мы не снимаем ксерокопии. И ни для кого не делаем исключений.
— Вот как? Ну тогда передайте вашему начальству, что, если оно меня сейчас же не примет, я обращусь к еще более высокому начальству.

Я говорю спокойно и убедительно, в глазах тети-администратора читается борьба: послать меня куда подальше самой, или дать это сделать руководству.

— Не приведете меня к вашему руководству сейчас – вам же потом и влетит.

Этот аргумент помогает администратору принять правильное решение, и она ведет меня в кабинет заведующей поликлиникой.

— Здравствуйте! – приветствую я заведующую и достаю “козырь”, которым в последние годы почти не пользуюсь. – Я простой посетитель вашей клиники. Но еще я журналист, и мне просто профессионально интересно: почему минутное дело – снять крерокопию с прейскуранта платных услуг превращается у вас в грандиозную проблему, решить которую можете только Вы?
— Присаживайтесь! – предлагает заведующая и изучающим взглядом смотрит на меня. – А зачем вы, кстати, просили прейскурант со стены снять?
— Потому что там ничего не видно, он у вас серым по серому напечатан.
— Вот видите… – голос заведующей становится печальным. – Нам финансирования не хватает даже для того, чтобы нормально бумагу напечатать!
— Вы же наполовину платная клиника, при чем здесь финансирование? Ксерокс работает?
— Работает.
— Ладно, я тут уже полчаса провел. Дайте, пожалуйста, команду снять эту копию, и я уже пойду отсюда.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что у меня нет на это полномочий.
— Вы издеваетесь? А у кого есть?
— У меня нет должностной инструкции, по которой я могу разрешить сделать ксерокопию для посетителя.
— Что? Но у вас же и запрещающей инструкции на это нет.
— Нет. Но и разрешения нет.
— Так… Простите, у вас тут посреди коридора туалет есть, я туда заходил, и другие посетители тоже.
— При чем здесь туалет?
— У вас есть инструкция, которая разрешает посетителям посещение туалета? Нет? Я так и знал. Но вы же берете на себя смелость пускать туда людей! Может, зря? Вдруг начальство узнает?
Несколько секунд заведующая молчит.
— Ну хорошо, для вас мы сделаем исключение. Лена? Лена! Где там этот прейскурант? Сделайте мужчине копию.

В кабинет заведующей заходит женщина, которую я раньше не видел. Она несколько обескураженно смотрит то на меня, то на заведующую и, наконец, решается:

— Ой, вы знаете, мы тут посмотрели… В общем, это старый прейскурант, он уже не действителен. А новый еще не напечатали. Только на следующей неделе будет…

P.S. Меня часто спрашивают, как я нахожу свои истории и не придумываю ли их. По-разному бывает. Случается, и придумываю. Но чаще они сами меня находят. В этой – все правда от первой до последней фразы. Многобукф, которые я вообще не редактировал.

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены