Обнальщики в регионе губернатора Левченко «прокачали» 3 миллиарда и извлекли 170 миллионов криминального дохода

Обнальщики в регионе губернатора Левченко «прокачали» 3 миллиарда и извлекли 170 миллионов криминального дохода

Иркутская область под руководством Сергея Левченко не перестаёт «радовать» новостями о всепоглощающей коррупции (губернатор Левченко, само собой, с ней беспощадно борется, а других губернаторов в России и не бывает).

Иркутские читатели просят редакцию «Компромат-Урал»обратить внимание на итоги разоблачения группы криминальных обналичников, которых героически «пасли» лучшие специалисты силовых структур Приангарья. По крайней мере, так пафосно сообщается о завершении уголовного дела об обналичивании беспрецедентной для провинции суммы – трёх миллиардов рублей.

Группировка действовала 2,5 года (!), но почему-то в СМИ её участников открыто до сих пор не называют, якобы соблюдая презумпцию невиновности. В «особо важном» деле много и других странных обстоятельств. Например, объём расследования уложился всего в 31 том – как-то неправдоподобно мало для изобличения и скрупулёзной фиксации доказательств разветвлённой сети обнальщиков. Более того, представители следствия (это главное следственное управление ГУ МВД по Иркутской области) с особой щепетильностью подчёркивают, что вопиющие по дерзости махинации якобы совершались без прикрытия со стороны банковских топ-менеджеров и вообще без должностной «крыши».

Компетентные источники портала «Компромат-Урал» поднимают на смех эти утверждения: наладить фабрику обнала без коррумпированного прикрытия физически нереально. Хотя бы потому, что новичкам никто не даст запросто освоить и, тем более, годами окучивать эту жёстко поделенную поляну. Так что в действительности произошло с громким делом иркутских обналичников? В чьих интересах происходит передел рынка кэша? И к чьим рукам прилипли неучтённые мешки и сумки с банкнотами? Наши корреспонденты и читатели собирают дополнительные данные, чтобы публично ответить на эти вопросы.

Губернаторский отпрыск. Разумеется,
никакой не обналичник, VIP-бизнесмен

Как напоминает обозреватель проекта «Компромат-Урал», на рубеже 2015-2016 годов следственное управление СКР по Иркутской области сообщало о возбуждении уголовных дел в отношении Андрея Левченко (ИНН 380122050840), сына иркутского губернатора. Ему тоже инкриминировалось финансовое преступление. Левченко-младший и сегодня проходит учредителем в десятках юрлиц, однако о его уголовном преследовании ничего не слышно… Мы будем прояснять следы и схемы в семейном бизнесе высокопоставленного чиновничестве.

Подпольные банкиры из Сибири отмыли миллиарды. Такого в России еще не бывало

В Иркутске полиция раскрыла группу подпольных обнальщиков — дельцов, которые в обход закона помогали частным предприятиям превращать безналичные средства в хрустящие купюры. Подобных сообщений в полицейских сводках много, но иркутская группа привлекла внимание особым размахом: за 2,5 года семь человек заработали (по самым скромным подсчетам) 170 миллионов рублей, а через их руки, как считает следствие, прошло почти три миллиарда рублей. В хитроумных схемах рекордсменов теневого банкинга разбирался корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.

Конвейер для махинаций

По данным следствия, группа, о которой пойдет речь, сформировалась в Иркутске в июне 2014 года, когда 59-летний главный бухгалтер Анатолий Рубин (все имена и фамилии изменены, так как суд своего решения еще не вынес), уволившись из частной фирмы, организовал нелегальное предприятие. Главная задача подпольной фирмы была в том, чтобы обналичивать деньги. А основными клиентами стали лесодобывающие и строительные фирмы области: им постоянно нужны были наличные деньги, ведь «кэш» позволяет скрывать от учета сделки и, формально говоря, сокращать налогооблагаемую базу.

Особенность именно этой группы в том, что для обналичивания они привлекали не фирмы-однодневки, а индивидуальных предпринимателей (ИП). Нынешнее законодательство делает им значительные послабления при проведении сделок: частнику проще получить наличные, чем юридическому лицу. Этим и воспользовался Рубин», — рассказывает следователь Олег Черемных, подполковник юстиции, заместитель начальника отдела Главного следственного управления ГУ МВД по Иркутской области.

Рубин зарегистрировал несколько фирм, но не на утраченные паспорта неизвестных граждан, а на своих знакомых, друзей и друзей своих знакомых. Во всех случаях это были «временно неработающие» — люди, которые оказались в трудных жизненных ситуациях и искали любой заработок, в том числе готовы были стать ИП. Им платили небольшую зарплату, от которой, конечно же, никто не отказывался, но взамен требовали постоянно находиться на связи. И если что случалось — этих номинальных руководителей отправляли в банк, в налоговую, в любой проверяющий орган. Но от реального руководства они, само собой, были отстранены. Примечательно, что никто из зиц-председателей не был спившимся или опустившимся человеком.

«Счета фиктивных фирм открывались в разных банках, Рубин и его подельники получали доступ к системе «банк-клиент», к счетам фирмы, к движению денег. К логинам и паролям, в конце концов. Что касается самих ИП, то их вводили в заблуждение: говорили, что фирма будет реальной, просто некоторые формальности не позволяют зарегистрировать настоящего директора. Всех их просто-напросто обманывали, но и нужны они были только как статисты», — объясняет следователь.

Подпольные работяги

Когда к Рубину приходил очередной клиент, он просто выдавал ему реквизиты подконтрольной фирмы и фальшивый договор — например, на закупку товаров для строительства. Клиент переводил деньги на оплату договора, а фирма перечисляла их на счета подконтрольных тому же Рубину ИП. Как правило, на выплату зарплаты (именно эта процедура облагается минимальным процентом), ну или на другую процедуру, при которой банковский процент минимален, а то и вовсе отсутствует. После этого в кассу приходил один из инкассаторов Рубина, получал деньги и отвозил их заказчику, удерживая свой процент. От момента поступления заявки до получения наличных проходило от шести до десяти дней. Затем в фискальные органы направлялись акты, что договор полностью исполнен, и сделка юридически закрывалась. А Рубин получал свои деньги, которые распределял между участниками группы, — как правило, шесть процентов от суммы.

«Объем работы, который проводила организованная группа Рубина, огромен. По данным следствия, за месяц они обналичивали около ста миллионов рублей. Им были подконтрольны 28 фирм, причем несколько из них имели дорогие лицензии — например, на строительные работы стоимостью порядка миллиона рублей, для специальных операций. Рубин снимал семь квартир в Иркутске, и участники преступной группы ходили туда как на работу. Это неудивительно: надо было готовить договора, следить за прохождением денег, контролировать зиц-директоров, решать возникающие проблемы да еще и искать клиентов», — рассказал следователь Иркутского ГУ МВД, подполковник Олег Черемных.

Чтобы столь сложный механизм с махинациями работал без сбоев, все участники группы Рубина выполняли свои роли, которые были тщательно распределены. Сам Рубин, имеющий многолетний опыт работы главным бухгалтером, осуществлял общее руководство. Его заместителем стал 34-летний юрист Александр Бабочкин — он отвечал за все договоры, регистрацию новых предприятий, ИП, а также за конспирацию по части документов: они должны были своевременно поступать в банки и в фискальные органы. Бабочкин постоянно созванивался с клиентами, с их представителями, с индивидуальными предпринимателями, которые поставляли наличные, проводил сверку всех средств. Бабочкин же «разруливал» сложные ситуации и решал вопросы с заблокированными счетами (а такое тоже случалось).

«»Засветившиеся» предприятия группа Рубина передавала другим лицам для ликвидации или присоединения», — объясняет Олег Черемных.

Сборная мошенников

Для нелегальных предприятий огромное значение — даже большее, чем для реальных фирм — имеет архив. Поэтому в группу махинаторов одним из первых был принят отставной пилот гражданской авиации 45-летний Вячеслав Пеньков. Он отвечал за хранение документов, печатей, штампов, сим-карт и порой исполнял обязанности курьера. Вторым юристом, в помощь Бабочкину, через несколько месяцев после начала работы Рубин взял 26-летнюю выпускницу юридического вуза Любу.

«Интересно, что на этой работе Люба познакомилась с коллегой — бывшим сотрудником областного Главка ФСИН, вышедшим на пенсию в 38 лет и тоже нанявшимся к Рубину. Между ними вспыхнула любовь, и вскоре они поженились. Люба Пищалева ушла в декрет, родила — и вернулась к нелегальной деятельности», — рассказывает следователь.

Будущий муж Любы Владимир Пищалев с первых дней деятельности Рубина был привлечен им как охранник и инкассатор — благодаря его фсиновскому прошлому, опыту работы и определенному кругу знакомств. Не последнюю роль сыграло и то, что Пищалев был физически крепким мужчиной, к тому же неглупым. Позже, когда обороты стали расти, Рубин взял на работу еще двух человек — на технические должности курьеров-инкассаторов и своеобразных «разнорабочих в белых воротничках». Двум Алексеям, Краснову и Раздловскому, было по 37 лет, оба — крепкой комплекции, без специального образования и без четко выраженных должностных обязанностей в «фирме» Рубина.

Для работы группа арендовала несколько квартир, превратив их в офисы, — на Советской, Дальневосточной и Байкальской улицах, а также на улицах Александра Невского и Карла Либкнехта. Каждый офис использовался только для конкретных задач: в одном проходили встречи с клиентами, и там не было никаких компьютеров, включенных в систему «банк-клиент»; в другом хранились архивы и печати; в третьем пересчитывали полученные деньги; в четвертом собирали совещания. Так окончательно сформировался нелегальный банк с очень узким кругом задач.

В первые месяцы работы группа Рубина занималась только обналичиванием, постепенно набирая обороты. Но затем выяснилось: есть спрос на нелегальный транзит денег между клиентами, кому-то очень нужны фирмы со строительной лицензией — для оформления договора на разовые задачи… И острый ум организатора группировки выдал идею: расширяться.

«На одну из подставных фирм в 2014 году Рубин оформил специальную строительную лицензию, что позволяло ему заключать договоры для клиентов на закупку специальных материалов и выполнение отдельных видов работ. Это обошлось недешево — более миллиона, но быстро принесло ощутимые дивиденды: через фирму стали за небольшой процент оформлять для нуждающихся договоры на выполнение специальных работ. Естественно, что эту контору берегли, и из процесса чистого обналичивания она практически была выведена», — объясняет Олег Черемных.

На самом деле, по данным полиции, ни одна из фирм этой преступной группировки ни одного дня не вела реальной хозяйственной деятельности. Хотя за эти годы (по данным следствия, Рубин и его люди работали около 30 месяцев) через их счета прошло почти три миллиарда рублей. При этом у группы иногда возникали трудности: зависали деньги на счетах, и банки требовали документальных доказательств. Но созданная и отлаженная система позволяла относительно быстро и без проблем решать вопросы. Удивительно, но «карманных банкиров» у Рубина не было: по-настоящему классно работали юристы.

Унылый финал

Как бы чисто ни работали махинаторы Рубина, полицейским в конце концов удалось пресечь деятельность группы.

«На ее след вышли в ходе совместной работы оперативники ФСБ и Управления экономической безопасности и противодействия коррупции областного главка. Сначала появилась оперативная информация, потом удалось установить личности юристов, дальше началась кропотливая оперативная работа. Когда были собраны доказательства, в том числе и документальные, всех задержали. Это произошло 11 октября 2016 года, через два с половиной года с момента первых зафиксированных следствием операций по обналичиванию. И задержанные в первые же часы стали давать признательные показания», — вспоминает следователь Черемных.

Но одних оперативных материалов для суда мало: нужны доказательства. Тем более что никто из задержанных не был арестован — по статьям об экономических преступлениях закон прямо запрещает брать под стражу подозреваемых и даже обвиняемых. Уже через несколько недель некоторые фигуранты стали менять показания, всячески снижая свою роль в группировке. Но это не сработало. Есть такая бюрократическая фраза: «выполнен значительный объем работ». И в деле иркутских обнальщиков этот факт был очевиден.

«Кроме обвиняемых, были допрошены 40 свидетелей, назначено и проведено 11 экспертиз. Основная — судебно-бухгалтерская, именно по ее результатам удалось доказать огромный объем денежной массы, прошедшей через руки группы Рубина. Кроме того, проводились фоноскопические экспертизы и даже психолого-психиатрическая: специалисты, анализируя характер разговоров всех обвиняемых и их интонации, установили степени подчиненности — то есть кто отдавал команды, кто их исполнял, кто разрабатывал сценарии действий. Для понимания: объем уголовного дела составляет 31 том», — говорит следователь.

Сам Рубин в итоге полностью признал свою вину и свою роль. Обвинение ему и его сообщникам предъявлено по части 2 статьи 172 УК РФ «Незаконная банковская деятельность, совершенная в составе организованной группы, с получением дохода в особо крупном размере». Им грозит до семи лет лишения свободы.