Мы – жертвы государства-палача

Мы – жертвы государства-палача

"А мне можно нормально там будет передвигаться?", – старушка на проходной в ПНИ нервничает – пришла в первый раз. Пугают глухие ворота, за огороженной площадкой бродят стадами люди – от колонии сразу мало отличить. Я снова пришла в интернат – опоздала. С. нервничает: "Я ждала вас полчаса рядом с воротами, а меня и в больницу за это могут забрать". У меня начинается боль в коленях и дурацкий шум в ушах – я протягиваю С. пакет персиков- я ничего не могу для неё сделать. Мы идём по парковой зоне, об глаза ударяются рыжие античные статуи.

"Один раз я не поздоровалась с директором – и мне вызвали перевозку, дурку. Я лежала там три месяца. Дурку могут вызвать за то, что пытаешься написать жалобу или борешься за еду для бабушек – их часто лишают нормальной еды потому, что они ничего не понимают. Я пыталась как-то за них вступиться, и меня положили в психушку снова", – рассказывает С., которая живет в ПНИ уже 16 лет. "Это тюрьма, да, пожизненная. Это моральные истязания, когда живешь как на вулкане – сегодня с тобой все нормально и тебя никто не трогает, а что будет завтра и за какой поступок что-то произойдёт – непонятно".

С. учит четыре языка, красит губы и говорит про этот чертов больничный запах – запах затхлости и смерти, с которым быстро свыкаешься и с которым невозможно жить, а они здесь – живут.
"Я недавно читала статью по издевательства в тюрьмах, где журналист выражает свою позицию – мол, так им и надо. Мне стало больно и мерзко. Я выбрасила эту газету. Но в целом же понятно, как работает стигма, и что люди всегда будут думать при слове ПНИ – ненормальные недееспособные дурачки".

С. красивая, глаза у нее серые. Я уходила, ноги не шли – я ничего не могу для неё сделать.

Весь день я нервничала. Вечером пошла в ММСИ на открытие выставки "Прокрастинция". Там была искусственная трава, много травы, я стала по ней ползать и хотела успокоиться, но кровать перевешивала и я падала, царапались ноги, звенели кости. А потом под кроватью мы оказались с Варварой Гранковой. В глаза смотреть было больно.

А еще зарифмованные интерпретации С., живущей в ПНИ 16 лет на тему:

Мы – узники застенков интернатов,/
Мы – жертвы государства-палача./
Стандартные убогие палаты;/
Здесь дух, закон и совесть – все молчат./

Бесправье, безнадежность, безысходность;/
Заброшены, замучены, больны;/
Бесстрастный персонал нас за любую вольность/
Готов отдать хоть в лапы Сатаны./

Забыты богом в этой душегубке;/
Здесь человека держат как скота;/
Свободы воздуха глотнуть хоть на минутку -/
Тебя за это Ада ждут врата./

"Оставь надежду, всяк сюда входящий",-/
Как это точно Данте – и про нас./
Но мы надеемся, ведь как же жить иначе,/
Мы избавленья молим каждый час.

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены