Михаил Похлебаев не рассчитал силы в освоении контракта «Росатома» на 5 млн. евро

В условиях замалчивания радиоактивного загрязнения (распространения облаков рутения-106), произошедшего в Челябинской области осенью 2017 года из-за деятельности ПО «Маяк» госкорпорации «Росатом», российской аудитории остаётся полагаться на зарубежные информационные источники.

Как напоминает редакция «Компромат-Урал», после «секретного» инцидента на ПО «Маяк» рутениевые облака прошли по России и охватили несколько европейских стран, вызвав возмущение тамошней общественности.

Так, с серией расследований выступила известная французская газета «Фигаро» (портал «Компромат-Урал» ниже воспроизводит первоисточник на языке оригинала). Согласно её данным, следы радиоактивного загрязнения, несмотря на все опровержения Росатома во главе со сменившим Сергея Кириенко Алексеем Лихачёвым, ведут всё-таки на челябинское объединение «Маяк». Как выяснили европейские журналисты, ПО «Маяк», возглавляемое Михаилом Похлебаевым (ИНН 773100740174), сначала жадно ухватилось за выгодный валютный контракт по производству искусственного радионуклида для западных учёных, а затем надорвалось в его выполнении. И когда вдруг что-то пошло не так, опростоволосившийся Михаил Похлебаев, как следует из дальнейших обстоятельств, сделал хорошую мину при плохой игре, принявшись горланить о том, что никаких выбросов радиации из его хозяйства не было.

Это не единственный скандал вокруг Похлебаева. Редакция «Компромат-Урал» продолжает собирать данные о махинациях со средствами «Росатома» при реализации программ жилищного строительства «Маяка». Речь идёт о более чем 300 млн. рублей, которые потеряло государственное предприятие на перечислении денег заведомо ненадёжным застройщикам для возведения домов в Челябинской области и в Башкирии. В октябре 2017 года заместитель Генерального прокурора Юрий Пономарёв направил соответствующие материалы в полицию для решения вопроса об уголовном преследовании. Однако главное следственное управление (ГСУ) ГУ МВД по Челябинской области под руководством генерал-майора юстиции Андрея Сухопарова отказалось возбуждать уголовное дело (тут Похлебаев облегчённо выдохнул). ГСУ сослалось на «отсутствие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями)». Будто в это можно поверить и будто других статей по преступлениям коррупционной направленности в УК больше нет.

То есть треть миллиарда государственных средств уплыла в чужие карманы, работы по контрактам не выполнены, процедуры заключения договоров в Росатоме были заведомо проигнорированы – а признаков преступления челябинские подчинённые главы МВД Владимира Колокольцева в упор не видят. Как так? Редакция «Компромат-Урал» продолжит докапываться до сути криминальной схемы с деньгами атомщиков и ходатайствовать о вмешательстве в вопиющую ситуацию перед Генеральным прокурором Юрием Чайкой, руководителем управления Президента РФ по вопросам противодействия коррупции Андреем Чоботовым и начальником Следственного департамента МВД РФ Александром Романовым (он, как и его челябинский «наместник» Сухопаров, тоже генерал-майор юстиции).

НА КОМБИНАТЕ «МАЯК» ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ТАК

Источником облаков рутения-106 над Европой в сентябре 2017 года был всё-таки печально известный комбинат «Маяк» в Челябинской области

Газета «Фигаро» опубликовала результаты собственного расследования появления облаков рутения-106 над странами Европы в сентябре 2017 года. По мнению французских журналистов, все следы всё-таки ведут на комбинат «Маяк»: он выполнял контракт на извлечение церия-144 из облучённого ядерного топлива (ОЯТ) по заказу европейских учёных. Но что-то пошло не так.

Месье Лихачёв участвует
в корпоративных отговорках

Как выяснили журналисты «Фигаро», некоторое время назад к руководству комбината «Маяк» обратились представители двух научных учреждений Франции и Италии. Они предложили заключить договор на производство изотопа церия-144. «Маяк» оказался единственным в мире заводом, кто согласился это сделать, — рассказал Тьерри Лассер, научный сотрудник Института по исследованию фундаментальных законов CEA.

Французский ядерный институт CEA и Национальный институт ядерной физики Италии в 2012 году получили грант в 5 млн. евро от Европейского исследовательского совета (ERC). На эти деньги позже был заключён контракт с комбинатом «Маяк» о производстве искусственного источника антинейтрино – радионуклида церия-144. Источник должен был быть доставлен в итальянскую национальную подземную лабораторию Гран-Сассо (120 км. от Рима, в горном массиве Гран-Сассо) весной 2018 года.

Церий — редкоземельный металл, назван в честь планеты Церера. Наиболее важное значение в биологии и медицине имеют изотопы церия-141, церия-143 и церия-144. Изотопы церия-144 являются одним из продуктов деления урана-235, в связи с чем нарабатываются в больших количествах в ядерных реакторах. Применяют в аппликаторах при лучевой терапии рака кожи. Но учёным этот изотоп необходим был для прорывного проекта SOX, который бы позволил открыть новую эру в физике элементарных частиц и космологии. Технология производства искомого изотопа требует большого количества ОЯТ. К примеру, чтобы получить 20 гр. церия-144 нужно переработать несколько тонн ОЯТ возрастом не менее 5 лет. Именно этим занимались на «Маяке», но осенью прошлого года, судя по всему, случилась авария, возможно, из-за того, что перерабатывалось ОЯТ с меньшей выдержкой. А если на «Маяке» что-то идёт не так, то может серьёзно пострадать как минимум половина земного шара. Достаточно вспомнить радиоактивный выброс в 1957 году.

В итоге согласно сводкам Росгидромета, с 25 сентября по 1 октября 2017 года превышение суммарной бета-активности радиоизотопа рутения-106 в пробах фиксировали все посты, расположенные на Южном Урале. Затем, 26–27 сентября, такие же продукты распады рутения-106 был зафиксированы в Татарстане, 27–28 сентября в Поволжье и Ростове-на-Дону. С 29 сентября по 3 октября рутений-106 фиксируют все европейские страны, начиная с Италии и далее на север Европы. Из таблицы Росгидромета следует, что, например, на пункте Аргаяш на Южном Урале с 26 сентября по 1 октября фиксировалось «экстремально высокое загрязнение» с превышением фона в 986 раз. На других пунктах отбора превышение составляло десятки раз, в Волгограде в течение того же времени было зафиксировано «высокое загрязнение»: радиационный фон был превышен в 230 раз.

Росгидромет о содержании Ru-106
в пробах аэрозолей и выпадений
в сентябре-октябре 2017 года

При попадании рутения-106 в воду или атмосферу, он в итоге оказывается в организме человека. При его накоплении происходят сбои в нервной, сердечно-сосудистой и пищеварительной системах, значительно возрастает риск онкологических заболеваний. Также известно, что последствия его влияния проявляются не сразу, а примерно через 6 месяцев.

1 февраля 2018 года проект SOX был прекращен «в связи с невозможностью произвести радиоактивный источник с требуемыми характеристиками». В пресс-релизе проекта отмечается, что в декабре 2017 года «Маяк» заявил, что не сможет произвести радионуклид церий-144 нужного качества и количества, который бы сыграл определяющую роль в проекте SOX.

«Kompromat.Name»

NUAGE RADIOACTIF AU RUTHÉNIUM : ENQUÊTE INTERNATIONALE ATTENDUE EN RUSSIE FIN JANVIER

19.01.2018

L’«Ebdo» et «Envoyé Spécial» ont rapporté des échantillons de terre, prélevés à côté de l’installation nucléaire Maïak, au pied de l’Oural. Ils contiennent du ruthénium, le radioélément retrouvé en France début octobre.

Depuis l’alerte au nuage radioactif au-dessus de l’Europe lancé au début de l’automne 2017 par l’IRSN (Institut de radioprotection et de sûreté nucléaire), puis confirmé par d’autres agences européennes de sûreté, le mystère semble s’épaissir sur l’origine et la présence de ce radioélément dans l’environnement. Coup sur coup, le nouvel hebdomadaire baptisé l’«Ebdo» et le magazine «Envoyé spécial», sur France 2, ont diffusé des enquêtes sur ce mystérieux nuage radioactif, dont les retombées ont été détectées jusqu’en France.

L’originalité des enquêtes a été, dans les deux cas, de prélever des échantillons de terre, à proximité du site de Maïak qui est soupçonné d’être à l’origine des fuites. Du ruthénium a bien été retrouvé dans les six prélèvements, mais avec une concentration 100 fois inférieure à celle qui aurait dû être présente si le nuage avait été formé dans l’usine de retraitement de combustible Russe. Telle est la principale conclusion des analyses effectuées, au retour des journalistes, par un physicien de la CRII-RAD, une association créée juste après l’accident nucléaire de Tchernobyl, en 1986, pour délivrer une information indépendante sur la radioactivité dans l’environnement. L’expert évoque d’autres hypothèses: qu’il n’y aurait pas eu de retombées immédiates de ruthénium dans l’environnement ou que ce radioélément aurait été fabriqué dans un autre site de l’Oural.

Un site suspect, proche d’autres installations nucléaires

Les soupçons pèsent sur le site de Maïak, car il avait été à l’origine d’un grave accident nucléaire, en 1957, caché à l’époque de l’Union soviétique. Mais Les Russes démentent toujours être à l’origine de cette nouvelle fuite. Après une enquête nationale, à l’initiative de Rosatom, le conglomérat russe du nucléaire, propriétaire de la centrale, Rafael Arutyunyan, directeur adjoint de l’Autorité russe de sûreté nucléaire de l’Académie des sciences (IBRAE), confirme que «la substance était dans l’air». Mais que «les concentrations trouvées dans le sol auraient dû être des centaines de milliers de fois supérieures», si le nuage avait été formé à Maïak. L’hypothèse du crash d’un satellite, contenant du ruthénium, est donc avancée.

Mais cette idée est infirmée par l’AIEA (Agence internationale de l’énergie atomique) et par l’IRSN, car aucun satellite n’est tombé à proximité ni ne fonctionne avec ce type de combustible. D’un point de vue statistique la probabilité est très faible qu’un satellite tombe juste dans cette région de l’Oural, où l’URSS puis la Russie concentre de nombreuses installations nucléaires. Outre le complexe de Maïak pour le stockage de déchets et la vitrification de combustibles usés, la région dispose d’autres installations, notamment deux surgénérateurs, comme l’ancien Superphénix en France, qui sont les seuls réacteurs en activité au monde utilisant cette technologie.

À Tchernobyl, « la variabilité de la mesure de la radioactivité dans les dépôts au sol était très importante, pouvant varier d’un facteur de 10.000 à 100.000 selon les prélèvements»,

Jean-Marc Peres, directeur général adjoint de l’IRSN

Enfin, l’hypothèse de faibles retombées locales mesurées dans le sol par les journalistes français et les Russes, qui infirmerait l’origine du site de Maïak, doit être tempérée. Après l’accident de Tchernobyl, qui a craché pendant douze jours de grandes quantités de radioéléments dans l’atmosphère et dans toutes les directions, «la variabilité de la mesure de la radioactivité dans les dépôts au sol était très importante, pouvant varier d’un facteur de 10.000 à 100.000 selon les prélèvements. Cette forte variation dépend de la localisation de l’échantillon par rapport à l’événement et le sens du vent!», rappelle Jean-Marc Peres, directeur adjoint de l’IRSN, en charge de la santé et de l’environnement.

Réunion de 24 heures attendue à Moscou

Pour tenter de faire la lumière sur l’origine du nuage de ruthénium, une première commission d’enquête internationale doit se rendre à Moscou (Russie) pour une journée de discussions le 31 janvier, à l’invitation de la Russie. Des scientifiques de Finlande, de Suède, de Norvège et de France ont confirmé leur venue. Les Allemands et le Britanniques, également intéressés par ces discussions, n’ont pas encore annoncé leur visite.

Côté français, l’origine d’une fuite dans une installation de l’Oural, pas forcément à Maïak, reste de mise et on ne croit pas à l’hypothèse du satellite. Car la proportion des deux isotopes de ruthénium (même propriété chimique mais masse nucléaire différente), «le 106Ru et le 103Ru ont été mesurés en France. Et le deuxième à une demi-vie radioactive très courte de 39 jours (N.D.L.R. période pendant laquelle la radioactivité est divisée par deux). On en obtient seulement lors d’un processus de retraitement d’un combustible usé assez jeune, de l’ordre de trois à quatre ans», précise-t-on à l’IRSN.

A l’issue de la réunion à Moscou, la commission d’enquête pourrait être autorisée à effectuer des prélèvements. Toutefois, il faudra se dépêcher. La période du ruthénium 106 est d’environ un an. Sa radioactivité est donc divisée par 2 en un an et par plus de 1000 en dix ans. Il reste enfin à déplorer le fait que l’AIEA n’ait pas décidé de lancer une enquête rapide. Interrogée sur sa relative inaction dans le dossier, l’Agence de Vienne (Autriche) explique qu’elle «n’a pas le mandat de lancer une enquête quand l’origine d’une hausse de la radioactivité est inconnue» et qu’elle ne «dispose pas de commission d’enquête».