Лекарство не лучше болезни

Лекарство не лучше болезни

Участники круглого стола, организованного совместно с правозащитным центром "Мемориал" и "Новой газетой", обсудили факторы радикализации, отток жителей Северного Кавказа на Ближний Восток и причины вступление молодежи в ряды ИГИЛ (запрещенная организация на территории России). Эксперты, правозащитники и журналисты сошлись во мнении, что этому способствуют массовые похищения людей, необоснованная постановка на профилактический учет, уголовное преследование, давление на салафитскую общину и безнаказанность силовиков.

"Уже давно известно о тех профилактических мерах, которые проводятся на Северном Кавказе. Порой лучше бы их и не было. К примеру, взять как проводятся профилактические меры в Чечне.

Там общество закатано под асфальт. На борьбу с тоталитарным ИГИЛом, в Чечне создали другое тоталитарное государство. И такое "лекарство" не лучше "болезни", – считает руководитель программы Горячие точки ПЦ Мемориал Олег Орлов.

По его словам, необходимо выявить траектории радикализации, механизмы и стадии вербовки, а также выработать конкретные предложения по противодействию идеологии ИГИЛ на Северном Кавказе.

В свою очередь адвокат ПЦ "Мемориал" Мурад Магомедов из Дагестана обратил внимание ежедневную постановку жителей республики на профилактический учет по категории "экстремист, ваххабист" по надуманным причинам. "Я лично столкнулся с этим учетом. В наш офис ежедневно приходят в и говорят про то, как их ставят на учет и как они хотят с него сняться, – отметил Магомедов. –

Этот учет – фиксация и абсолютно незаконен. В эти списки попадают совершенно случайные люди. К примеру на учете могут состоять атеисты, но в списке они значатся как ваххабиты. Главный фактор – это внешность. Если у человека есть какая-то растительность на лице, то его задерживают и ставят на учет".

Как пояснил адвокат, у людей при постановки на учет берут образцы ДНК, фотографируют, снимают отпечатки пальцев и проводят с ними психологические тесты. Затем еще требуют, чтобы они приводили своих родственников и также всех поголовно заносят в профучет. Никто из правозащитников не может назвать точное число людей, которые находятся в этих учетных списках.

"Этот профучет направлен не на профилактику, а дает предпосылки к экстремистской деятельности.

Это вселяет уверенность в террористов, что они действуют правильно. Все те унижения, через которые проходят задержанные не способствуют профилактике. В последнее время этот учет принял массовый характер – происходят массовые задержания в мечетях", — возмущен Магомедов.

"Это очень страшно, моя внучка только пошла в школу и уже была поставлена на учет. причем приходят не обычные участковые, а оперативники. Остальные мои внуки сейчас живут в Германии", – добавила руководитель организации Матери Кабардино-Балкарии за права человека Марьям Ахмедова. Ее сына обвинили в нападении на Нальчик, после чего семью преследовали силовики.

По словам адвоката Магомедова, правовые основания для профилактического учета неизвестны. Сами сотрудники ссылаются на определенный указ министра внутренних дел, но сам приказ для ознакомления не предоставляют даже по запросу суда. Еще одним основанием постановки на учет, на которое ссылались в судах при вынесении решений о законности постановки на учет, является республиканский закон от 1999 года о запрете ваххабизма, заключил адвокат.

В итоге такое давление со стороны силовиков подталкивает молодежь уходить в подполье, полагает председатель Кабардино-Балкарского правозащитного центра Валерий Хатажуков.

"Мы постоянно говорим о том, что необходимо работать с подобным контингентом, что работа должна быть адресной. С ноября 2015 года в республике пошла положительная тенденция", – сказал он, пояснив, что это произошло после встречи с заместителем министра внутренних дел Кабардино-Балкарии.

В частности в республике с молодежью работал специальный центр по адаптации.

"Она более шесть лет существует в Кабардино-Балкарии, но о ее существовании стало известно буквально недавно, потому что сменился председатель этой комиссии и у нее новый состав. И вроде эта комиссия начала свою работу", – сказал Хатажуков, добавив, что недавно комиссия рассмотрела дела двух женщин, которых обвиняли в пособничестве боевикам. Они прошли через эту комиссию.

"Еще год назад они могли получить реальные сроки, но получили условно", – пояснил правозащитник.

Журналист "Новой газеты" Ирина Гордиенко рассказала о ситуации с женщинами, у которых мужья ушли воевать и погибли на войне. По ее мнению, необходимо создание специальных адаптационных центров этим женщинам. "Им необходима помощь, они остаются наедине со своей проблемой, – уверена Гордиенко. –

Такие женщины подвергаются еще большему давлению: не могут устроить детей в детсад, социальные службы "кошмарят" матерей, пугают, что отберут у них детей, женщинам сложно найти работу, им не дают снимать квартиры.

Порой полиция оказывает давление на хозяина квартиры и требуют выгнать их".

По сведениям журналиста, многие женщины уезжают в Сирию и выходят там замуж и власти этому не противостоят, а только рады этому отъезду. Вернуться им потом с детьми невозможно, отметила Гордиенко. "Не занимаясь проблемами женщин и детей, мы закладываем фундамент, чтобы эта война продолжалась десятилетиями", – заявила она.

Руководитель ингушской правозащитной организации "Машр"Магомед Муцольгов поднял на круглом столе проблему похищений, которая, по его словам, на Кавказе имеет свой специфический характер. По его данным с 2002 года на территории Ингушетии пропало около 300 человек. Похищенных за последние годы на Кавказе людей уже нет в живых, полагает правозащитник. Причем, по словам Муцольгова, практически всегда люди исчезают после того, как их забирают представители силовых структур.

Силовики имеют все возможности для установления лиц, причастных к похищениям, однако этого не происходит, недоумевает правозащитник.

"В подавляющем количестве дела о похищениях приостановлены "за невозможностью установить лиц, причастных к совершению преступления", что не соответствует действительности.

Очень много фактов, свидетельствующих о причастности силовых структур к похищениям. Не ко всем, но ко многим. Есть выигранные в Европейском суде дела", – сказал Муцольгов.

При этом молодежь имеет обостренное чувство справедливости, наблюдая за вседозволенностью и безнаказанностью силовых структур, они становятся радикальнее, предположил правозащитник.

"Несправедливость толкает молодежь к радикализации и отсутствие социальных лифтов и невозможность реализовать себя", – подытожил Муцольгов.