Красноречие Майкла Калви в Басманном суде

Криминал

Красноречие Майкла Калви в Басманном суде

Басманный суд в понедельник продлил домашний арест основателю одного из старейших в России инвестфондов Baring Vostok.
09.07.2019

Сам американец попросил отпустить его, указав на невозможность в изоляции защищать корпоративные интересы. Forbes публикует полную речь Калви в суде.

Уважаемый суд, несколько недель тому назад я дал показания по этому уголовному делу. До этого следствие располагало только показаниями Юсупова и Аветисяна [Шерзод Юсупов и Артем Аветисян — акционеры банка «Восточный». — Forbes].

Не было никакого умысла в том, что в течении нескольких месяцев я хранил молчание. Все это время я тщательно готовился к допросу. На самом деле история, описанная в обвинении, началась давно — еще в 2010 году, что потребовало от меня вспомнить события достаточно далекого прошлого.

Я уверен, что мои показания убедительно объясняют действия банка и свидетельствуют о необоснованности обвинений.

С 2012-го до 2014 года при прежних собственниках банка у него возникли обязательства на сумму около 2,5 млрд рублей, обеспеченные залогом ценных бумаг на сумму 5 млрд рублей, принадлежащих банку и находящихся на счетах депозитария «БКС Кипр». В случае непогашения долгов банка ценные бумаги на сумму 5 млрд рублей были бы списаны. В результате чего у банка снизился бы уставный капитал ниже нормативов, предписанных Центральным банком Российской Федерации, и возник бы реальный риск отзыва лицензии.

Для исключения такого варианта банк за счет своих средств, выданных через компанию ПКБ, погасил данные обязательства и освободил от залога ценные бумаги на сумму 5 млрд рублей. При этом, ни ПКБ, ни Baring Vostok не получили никакой выгоды от погашения кредита. В данном случае выгоду получали все акционеры банка в результате сохранения капитала.

Сведения о данных операциях были раскрыты Шерзоду Юсупову и Артему Аветисяну. Права требования банка и ПКБ не учитывались при расчете чистых активов банка до слияния и при распределении акций объединенного банка. В случае учета этого кредита доля акций Аветисяна и Юсупова была бы около 30% акций объединенного банка, а не 40%, как они получили фактически, когда они сами настаивали на 100%-м дисконте на долг ПКБ.

После слияния, когда возник вопрос о закрытии кредита, Шерзод Юсупов был привлечен к решению данного вопроса, активно участвовал в поиске компании, которая обладала бы большим потенциалом роста и могла бы быть справедливым замещением кредита в размере 2,5 млрд рублей.

Приобретенные акции компании IFTG полностью отвечают таким критериям, поскольку IFTG — прибыльная компания с существенными активами, бизнес которой удачно дополняет бизнес банка, что позволяет рассчитывать на дополнительную прибыль от синергетического эффекта.

Имеющаяся в уголовном деле оценка акций базируется на ошибочной интерпретации старого устава IFTG, который был исправлен в 2018 году сразу после того, как вопросы об этом поднимались. Значит, сняли любые потенциальные сомнения об ограничении на акции задолго до возбуждения уголовного дела.

Нет сомнения, что стоимость акций IFTG на сегодняшний день составляет более 2,5 млрд рублей. Это подтверждается отчетом PricewaterhouseCoopers 2018 года. Это подтверждается и решением арбитражного суда, которое базируется на новой независимой оценке.

И если еще есть и вопросы по поводу стоимости этих акций, я несколько раз сказал в суде, что банк может продавать эти акций на рынке. Я уверен, что банк получит за это больше 2,5 млрд рублей. Значит, нет ущерба.

Что же касается истинных целей возбуждения уголовного дела и ареста меня и моих партнеров, то здесь необходимо указать следующее. С 2011 года по настоящее время фонды Baring Vostok Private Equity, инвесторами которых выступают глобальные мировые финансовые институты, такие как Европейский банк реконструкции и развития, Мировой банк, Объединенные нации, ряд инвестиционных фондов государств Юго-Восточной Азии и Исламского мира — и многие другие инвестировали в банк более $300 млн.

В 2016 году началось слияние двух банков — «Восточный экспресс банк» и «Юниаструм банк», бенефициарами и представителями которого выступили Юсупов и Аветисян. Непосредственно перед слиянием, преследуя свои корыстные цели, указанные лица незаконно вывели из «Юниаструм банка» активы на сумму более 17 млрд рублей. Данный факт был установлен в 2018 году Центральным банком Российской Федерации, в аудиторском заключении которого была указана необходимость создания в объединенном банке дополнительных резервов на сумму не менее 20 млрд рублей ввиду наличия сомнительных сделок и непрозрачных схем вывода активов «Юниаструм банка», по словам Центрального банка, перед слиянием с «Восточный экспресс банком».

Все это привело к конфликту между двумя сторонами и требованию Центрального банка о проведении дополнительной эмиссии акций банка в размере 5 млрд рублей. Не имея достаточных средств для участия в эмиссии, теряя контроль в банке и осознавая нависшую угрозу разоблачения за незаконный вывод активов Аветисян и Юсупов, вырвав из контекста деятельности банка несколько совершенно законных банковских операций, предстали обманутыми и введенными в заблуждение, трансформировав данный спор в уголовное дело.

Я думаю, очевидно для всех, что защищать корпоративные интересы в конфликте с акционерами, находясь под домашним арестом или под стражей, не то что не просто, а практически невозможно. Это самая большая победа Юсупова и Аветисяна — изоляция меня и моих партнеров, лишение возможности полноценной защиты. Я уверен, что мы все докажем невиновность, но это не так легко сделать, пока ты ограничен во всем, а твои товарищи находятся под стражей.

Я не собираюсь скрываться, не собираюсь препятствовать следствию. Наоборот, намерен помочь следствию разобраться во всех тонкостях этого дела.

Есть еще обстоятельство. Baring Vostok инвестировал более чем в 40 компаний в Российской Федерации. Всем им нужна наша поддержка. Но мне невозможно организовать ее или помогать, будучи под домашним арестом. Поэтому я прошу суд с учетом изложенного мной изменить мне меру пресечения на запрет определенных действий или залог, что даст мне возможность более полноценно защищаться в уголовном деле и осуществлять свои профессиональные обязательства.

Спасибо.