Кирилл Селезнев отложил в гнездо Тимченко однокурсника

Кирилл Селезнев отложил в гнездо Тимченко однокурсника
Бизнес

Кирилл Селезнев отложил в гнездо Тимченко однокурсника

Геннадий Тимченко готовится продать долю в крупном подрядчике «Газпрома» — «Стройтранснефтегазе», владельцами второй половины компании оказались знакомые бывшего топ-менеджера «Газпрома» Кирилла Селезнева
29.11.2019

Подрядчик с двумя неизвестными

«Дочка» «Газпрома» «Газстройпром» готовится выкупить последнего и самого закрытого подрядчика монополии из «большой тройки» — «Стройтранснефтегаз» (СТНГ). В 2013–2018 годах на контрактах «Газпрома» СТНГ заработал около 800 млрд руб., журнал Forbes уже несколько лет включает акционеров компании в рейтинг «королей госзаказов», но не указывает их имена: владельцы почти 70% до сих пор были неизвестны.

Половиной подрядчика владеет семья бизнесмена Геннадия Тимченко: 31,5% — у его «Волга Груп», а 18,5% — у родственников, рассказывал он сам РБК. Владельцы другой половины никогда не раскрывались.

Как выяснил РБК, основным партнером Тимченко в «Стройтранснефтегазе» был Алексей Митюшов, однокурсник бывшего топ-менеджера «Газпрома» Кирилла Селезнева по питерскому «Военмеху». А небольшой — «менеджерский» пакет акций — был у бывшего гендиректора компании Владимира Карташяна (возглавлял СТНГ в 2014–2018 годах). Об этом рассказали два источника, близких к подрядчику, и два источника, близких к разным акционерам СТНГ. Митюшов заявил РБК, что был владельцем 47% «Стройтранснефтегаза», но сейчас акционером не является (его слова передал представитель).

Селезнев — близкий соратник главы «Газпрома» Алексея Миллера. Он больше 15 лет входил в правление «Газпрома» и возглавлял «дочку» монополии «Газпром Межрегионгаз». В январе 2019 года советник Селезнева в «Межрегионгазе» Рауль Арашуков был арестован. Селезнев в апреле покинул «Газпром», после чего возглавил «РусХимальянс» — СП «Газпрома» с «Русгаздобычей», которое займется новым мегапроектом в Усть-Луге стоимостью $13 млрд

Как создавался «Стройтранснефтегаз»

В 2012 году «Стройтранснефтегаз» назывался «Аргус Пайплайн Сервис». Им владели основатели компании — Антон Рэй и его отец Майкл. В 2012 году перед продажей «Аргус» переименовали в ЗАО «Стройтрансгаз» — так же назывался крупнейший подрядчик Тимченко, который строил дороги, мосты и т.д. (форма собственности была ОАО). В 2016 году из-за путаницы между двумя «Стройтрансгазами» компанию вновь переименовали — в «Стройтранснефтегаз».

«Предполагалось, что с появлением новых акционеров «Стройтранснефтегаз» заменит другого крупного подрядчика «Газпрома» — «Стройгазконсалтинг» Зияда Манасира, — вспоминает источник, близкий к «Аргус Пайплайн Сервис». — К тому времени Манасир испортил отношения с «Газпромом» и перестал получать подряды, а концерну нужно было строить «Силу Сибири» и «Южный поток».

Акционер из «Военмеха»

Алексей Митюшов — однокурсник Кирилла Селезнева. В 1997 году они вместе окончили Балтийский государственный технический университет им. Д.Ф. Устинова («Военмех»). Селезнев подтвердил РБК, что учился с Митюшовым на одном курсе. Митюшов сказал лишь, что ему приятно знать, что он окончил тот же вуз, что и многие уважаемые люди: Владимир Якунин (экс-глава РЖД), Кирилл Селезнев, Сергей Нарышкин (директор Службы внешней разведки), Геннадий Тимченко.

После института Митюшов около десяти лет проработал в «дочках» «Газпрома», которые курировал Селезнев. В 2003–2007 годы управлял имуществом в «Газпром Межрегионгазе» (Селезнев возглавлял компанию в 2003–2019 годы), в 2007–2012 годы входил в советы директоров энергетических «дочек» «Газпрома» и трех компаний, подконтрольных «Газпром Межрегионгазу». В эти же годы Митюшов возглавлял «Газпромэнерго», а также ОГК-6 и ОГК-2, подконтрольные «Газпром энергохолдингу».

В 2012–2014 году Митюшов уходит со всех постов в газпромовских структурах и начинает собирать строительный бизнес на базе бывших активов монополии. В 2013 году покупает «Салаватнефтехимстрой» (СНХРС), в 2016 году — ООО «Нефтехимремстрой». Обе компании продолжали получать подряды «Газпрома», и за пять лет их выручка превысила 150 млрд руб.

Митюшов также владеет катализаторными заводами, недвижимостью, консалтинговыми компаниями. В 2016 году он стал акционером банка «Финсервис», присоединившись к Эдуарду Карташяну, Наталье Коноваленко и сводному брату Селезнева Ивану Миронову. Митюшов сказал РБК, что с Мироновым они были связаны исключительно рабочими отношениями в рамках деятельности банка.

Коноваленко и Карташян — также выходцы из «Газпрома». Карташян в 2009–2013 годах возглавлял «Газпром Стройтэк Салават», которым владел «Газпром нефтехим Салават», чей совет директоров возглавлял Селезнев. Коноваленко 12 лет курировала экономику и финансы в должности заместителя Селезнева в «Газпром Межрегионгазе» и уволилась в мае 2019 года после его ухода из компании.

Митюшов и Карташян купили 50% «Стройтрансгаза» в 2013 году на Folmar Services (40%) и Capstone Resources (10%), говорят два источника РБК. Офшоры зарегистрированы на Британских Виргинских островах (BVI), чей реестр закрыт и чьи акционеры не раскрываются. Бизнесмены получили акции офшора Антона Рэя Vanstono Limited, который к тому моменту стал владельцем «Стройтрансгаза». В 2015 году доля Folmar в подрядчике выросла до 47,5%, а Capstone снизилась, соответственно, до 2,5%.

Митюшов подтвердил РБК, что владел Folmar Services. «Мне показалось интересным участие в компании, которая обладала компетенциями в реализации проектов по строительству магистральных газопроводов», — объясняет он покупку акций «Стройтрансгаза». Стоимость акций Митюшов не раскрывает, но утверждает, что «располагал собственными свободными средствами».

Митюшов и Кирилл Селезнев заверили РБК, что топ-менеджер «Газпрома» никак не способствовал этой сделке. «Я с ним [Селезневым] на эту тему даже не разговаривал», — утверждает Митюшов.

Связаться с Владимиром Карташяном не удалось.

Не владельцы, а пайщики

В январе 2017 года Folmar и Capstone в списке владельцев компании сменил закрытый фонд под управлением УК «Меркури Кэпитал Траст», рассказывают два источника, близких к СТНГ. Митюшов подтвердил РБК, что в начале 2017 года передал акции в закрытый паевой инвестиционный фонд (ЗПИФ), но управляющую компанию не назвал.

Передав акции в ЗПИФ, человек больше не является бенефициаром компании, говорит партнер Bryan Cave Leighton Paisner Антон Панченков. При этом он становится пайщиком и выгодоприобретателем фонда, можно сказать, бенефициаром ЗПИФа, указывает он.

Срок действия ЗПИФа ограничен, после его истечения активы фонда продаются, а пайщики получают деньги от их реализации, добавляет юрист.

Два собеседника РБК, близких к разным акционерам СТНГ, говорят, что выгодоприобретателями ЗПИФа остаются Митюшов и Карташян.

Несколько лет назад после объявленной в России деофшоризации некоторые бизнесмены стали структурировать владение активами через ЗПИФы, рассказывает Панченков. Они рассматривают закрытые фонды как условный аналог иностранных фондов и трастов (тех, где владелец актива не имеет право давать указания трасти, а тот управляет трастом в интересах клиента, но по своему усмотрению).

Поэтому обычно управлением акций, переданных в ЗПИФ, занимается УК, лояльная пайщикам фонда, говорит юрист.

УК «Меркури Кэпитал Траст» была зарегистрирована в сентябре 2005 года, сейчас ею владеют Дмитрий Степанов, Тимофей Котенев и Дмитрий Кузнецов. УК также работала с Мироновым: в 2017 году ЗПИФ под ее управлением заменил две его офшорные компании, которые владели акциями АБ «Россия» и компанией «Вариант Северо-Запад».

Дмитрий Степанов отказался разговаривать с РБК, с другими владельцами УК связаться не удалось. Представитель «Меркури» не ответил на запрос.

Карташян, Митюшов и Елена Коноваленко с 2013 года и до сих пор занимают три кресла из шести в совете директоров «Стройтранснефтегаза», говорят два близких к СТНГ собеседника. Все трое проработали в совете директоров с осени 2013 года и минимум до февраля 2019 года, говорится в отчете «Финсервиса». Митюшов сказал РБК, что отсутствие акций СТНГ не мешает ему оставаться в совете директоров: он является независимым директором.

Хорошие отношения без рабочих вопросов

Селезнев называет отношения с Митюшовым приятельскими. «Общего бизнеса и общих рабочих вопросов у нас нет», — сказал РБК топ-менеджер. Митюшов это подтверждает: «Я поддерживаю с ним хорошие отношения, но друзьями мы не являемся. Совместных проектов и компаний у нас нет».

У Кирилла Селезнева мог бы возникнуть конфликт интересов, если бы он находился с Митюшовым в близких отношениях и влиял на выбор подрядчиков «Газпрома», говорит руководитель петербургского офиса Transparency International Дмитрий Сухарев.

Выбор подрядчиков для проектов «Газпрома» никогда не входил в список служебных обязанностей Селезнева, сказал РБК его представитель.

Подрядчик без синергии

Тимченко покупал половину «Стройтрансгаза», чтобы вместе с партнерами создавать крупный строительный холдинг. До 2015 года все шло по плану: Тимченко, Михаил Кенин, Максим Воробьев и Газпромбанк получили доли в Stroytransgaz Holding (STG Holding), который через офшор Patel group в 2013 году купил 50% «Стройтрансгаза», а через некоторое время стали владеть пакетами акций в «Стройтрансгазе» напрямую. Партнеры получили пакеты пропорционально долям в STG Holding: Тимченко — 31,5%, Газпромбанк — 10%, Кенин (выкупил долю Воробьева) — 8,5%.

Но синергии между активами не случилось, бизнесмен отказался от создания холдинга и продал доли в СК «Мост» и ГК «АРКС», оставшись акционером двух «Стройтрансгазов».

В марте 2015 года Кенин и Газпромбанк вышли из «Стройтрансгаза», продав 18,5% панамской Nowata Development Corp. На один день, когда фиксировалась сделка, адрес регистрации Nowata совпадал с адресом связанного с Тимченко офшора Brintamos Group. Затем адрес изменился.

В начале 2015 года Тимченко начал деофшоризацию бизнеса. В это время 31,5% «Стройтрансгаза» получила «Волга Груп», а владельцем 18,5% стало АО «РКВ Инвест», рассказали РБК два источника, близких к подрядчику.

«РКВ Инвест» была создана в октябре 2015 года, ее учредитель и владелец по данным на август 2019 года — Анатолий Ермолаев, гендиректор — Александр Сапожников. Ермолаев — бывший гендиректор ООО «Алма Холдинг», долей в котором владеет «Волга Груп». Сапожников — бывший директор по аудиту «Стройтранснефтегаза». Ермолаев отказался отвечать на вопросы РБК, Сапожников не ответил на переданные вопросы.

Несовпадение взглядов

У Тимченко и второй группы акционеров не совпали взгляды на управление компанией, рассказали РБК три источника, близких к подрядчику. При этом пакеты акций всегда распределялись 50% на 50%, акционерного соглашения не было, у председателя совета директоров не было права вето, указывают двое из источников.

«Волга Груп» требовала сократить расходы, повысить эффективность, и в основном от Тимченко в «Стройтранснефтегаз» приходили финансисты, вспоминает источник, близкий к компании.

Весной 2014 года зять Тимченко Глеб Франк возглавил совет директоров «Стройтрансгаза» (занимал этот пост до середины 2018 года), рассказали два источника, близких к Тимченко и «Стройтрансгазу». При этом гендиректором в это же время был представитель второй группы акционеров — Владимир Карташян.

Франк требовал от менеджмента повысить маржу, не поддерживал стратегию диверсификации. «Второй группе акционеров это не нравилось», — вспоминает один из них.

В 2017–2018 годах две группы акционеров предлагали друг другу выкупить у них половину СТНГ и консолидировать компанию, но не сошлись в цене, сделка не состоялась, говорят три собеседника РБК, близких к подрядчику.

Сколько может стоить «Стройтранснефтегаз»

Портфель заказов «Стройтранснефтегаза» на конец 2018 года составлял около 190 млрд руб., рассказывает один из собеседников РБК. Но основа портфеля — заказы самого «Газпрома», поэтому оценивать компанию по объему заказов «было бы странно», говорит другой источник, близкий к подрядчику.

Обычно строительные компании оцениваются по мультипликатору в пять EBITDA, но бизнес СТНГ связан с единственным заказчиком, так что компания может стоить четыре EBITDA без учета долга, сказал РБК старший аналитик «БКС Премьер» Сергей Суверов. EBITDA «Стройтранснефтегаза» в последние пять лет (2014–2018 годы) колебалась от 2 млрд до 21 млрд руб. и в среднем составляла 11,2 млрд руб. в год, говорит человек, близкий к компании, то есть без долга СТНГ может стоить около 45 млрд руб. На конец 2018 года подрядчик должен был банкам примерно 20 млрд руб., большую часть (около 15 млрд руб.) — ВБРР, говорит один из собеседников РБК. СТНГ — заемщик банка, подтвердил человек, близкий к ВБРР, представитель банка не ответил на запрос РБК.