Как поссорились Майкл Калви с Артемом Аветисяном и причем здесь клуб, дружащий с Путиным

Бизнес

Как поссорились Майкл Калви с Артемом Аветисяном и причем здесь клуб, дружащий с Путиным

Больше половины корпоративного кредитного портфеля банка «Восточный» приходится на компании двух предпринимателей — Вячеслава Зыкова и Алексея Бакулина.
02.10.2019

 Именно эти займы стали причиной разногласий между Майклом Калви и его партнером Артемом Аветисяном. Forbes разобрался, как устроен бизнес Зыкова и Бакулина и причем тут «Клуб лидеров», который регулярно встречается с президентом.

3 сентября Forbes опубликовал подробную историю конфликта между основателем фондов Baring Vostok Майклом Калви и Артемом Аветисяном. Одной из причин конфликта стало финансирование, которое банк «Юниаструм» Аветисяна предоставил своим хорошим знакомым из организации «Клуб лидеров» перед слиянием с «Восточным экспрессом» Baring Vostok. Коллеги Калви называют это выводом средств. Аветисян обвиняет их в том, что они довели многих его заемщиков до банкротства. Forbes поговорил с крупнейшими клиентами Аветисяна и выяснил, с чего начиналось их партнерство.

Пролетая в самолете над Антальей, российский бизнесмен Вячеслав Зыков выглянул в иллюминатор и разглядел внизу множество теплиц. «Почему мы все это везем из Турции?» — задался вопросом Зыков. Это было в 2011 году. По возвращении в Москву Зыков обратился в только что созданное по инициативе Владимира Путина Агентство стратегических инициатив (АСИ) с идеей построить в Волгоградской области тепличный комплекс на 56 га. Во время обсуждения проекта Зыков познакомился с Артемом Аветисяном, который возглавлял в АСИ направление «Новый бизнес». Аветисяну идея Зыкова понравилась, он поддержал ее, помог заручиться поддержкой в Минсельхозе и получить финансирование в Россельхозбанке. И в 2013 году в 50 км от Волгограда началось строительство первой очереди (стоимостью почти 2 млрд рублей) тепличного агрокомплекса «Волжский».

Эта история позволила Зыкову близко сойтись не только с Аветисяном, но и его давним деловым партнером Шерзодом Юсуповым, работавшим тогда управляющим партнером инвесткомпании «Глобал Финанс». Весной 2012 году Юсупов и Зыков зарегистрировали некоммерческую организацию «Клуб лидеров». Идея создать неформальное объединение для предпринимателей родилась, по словам Зыкова, во время дискуссий в АСИ, когда он сетовал на трудности, с которыми сталкиваются бизнесмены в России. Председателем «Клуба лидеров» стал Аветисян.

Сегодня в «Клуб лидеров» входит полторы сотни малоизвестных предпринимателей. Вместе с АСИ многие из них проводили «контрольные закупки» услуг госучреждений и ездили по регионам России, проверяя насколько удобно в них заниматься бизнесом. Предприниматели из «Клуба лидеров» также организовывали экспедиции в труднодоступные места, например на Северный полюс или Пик Винсона в Антарктиде, и не раз общались с Владимиром Путиным и его помощником Андреем Белоусовым, который дружен с Аветисяном (подробнее об этой дружбе Белоусов рассказывал Forbes).

Сам Аветисян параллельно работе в АСИ строил банковский бизнес. В 2012 году он стал основным владельцем небольшого банка «Региональный кредит», в 2015 году выкупил у Bank of Cyprus Юниаструмбанк. А в начале 2017 года Аветисян стал совладельцем банка «Восточный», присоединив к нему «Юниаструм». До этого мажоритарными акционерами банка «Восточный экспресс» (так банк «Восточный» назывался до объединения) были фонды Baring Vostok — так началось партнерство, которое через несколько лет привело основателя фондов Майкла Калви в СИЗО и под домашний арест.

Все банки директора АСИ финансировали его коллег из «Клуба лидеров». Кроме Зыкова, в этом списке были владелец производителя автобусов «Волгабас» Алексей Бакулин, Игорь Есин, которому принадлежит предприятие по выпуску упаковки «Тико-Пластик», предприниматель Данил Лебедев с интересами в недвижимости и автобусных перевозках. Активнее всего кредиты брали Зыков и Бакулин. В августе 2018 года Банк России завершил проверку «Восточного» и обнаружил, что 55% корпоративного кредитного портфеля банка (более 20 млрд рублей) приходится на компании, связанные с этими двумя бизнесменами. На тот момент кредиты были обесценены на 44%. Baring Vostok считает, что они были заведомо невозвратными и обвиняет Аветисяна в выводе средств из банка. Аветисян и его коллеги из «Клуба лидеров» утверждают, что менеджеры «Восточного», действовавшие в интересах фондов, фактически довели компании из корпоративного портфеля до банкротства.

Forbes выяснил, как устроен бизнес Зыкова и Бакулина и почему, они винят в своих проблемах Baring Vostok.

Тапочки и консервы

Накануне Дня Победы в 2018 году участники одного из малочисленных сообществ в социальной сети «ВКонтакте» гневно обсуждали фотографию тапочек стоимостью 299 рублей из магазина «Лента». Их возмутило, что на носах домашних туфель изображены солдаты времен Второй мировой войны и георгиевская лента. Пользователи быстро нашли производителя «героических тапочек» — им оказалась группа компаний «Брис Босфор» Вячеслава Зыкова.

В обувной бизнес Зыков пришел в середине 1990-х, став дистрибьютором поставлявшей в Россию обувь турецкой семьи бизнесменов Кыралилер. В 1999 году вместе с ними Зыков запустил производство обуви — фабрику «Брис Босфор» в Новороссийске. В ней компания «Кыралилер», зарегистрированная в Стамбуле, владеет порядка 18% акций. У «Кыралилер» есть и другой бизнес, не связанный с Зыковым, например, ей принадлежит обувная фабрика «Белста» на Украине.

По словам Зыкова, с момента запуска «Брис Босфор» произвел более 250 млн пар обуви. Согласно исследованию маркетингового агентства DISCOVERY Research Group, в середине прошлого года «Брис Босфор» был крупнейшим производителем обуви в эконом-сегменте в России. Компания выпускала тапочки, резиновую и спортивную обувь под брендами, зарегистрированными «Кыралилер» — ESPA, BRIS, Let’s и Kappris. Компания работает с государством, например, поставляет тапочки учреждениям ФСИН. У нее также есть контракт с The Walt Disney Company на использование образов компании при производстве обуви.

С начала 2000-ых Зыков с партнерами также начал поставлять в Россию томатную пасту из Китая, Турции и других стран. А 2006 году купил Полтавский консервный завод в Краснодарском крае, провел его модернизацию и за четыре года увеличил производство более чем в пять раз до 65 млн банок. Позднее в группу «Бразис» Зыкова и партнеров в консервном бизнесе вошли еще несколько предприятий в Краснодарском крае, например Багаевский консервный завод, принадлежавший группе «Агроком» предпринимателя Ивана Саввиди. Заводы «Бразис» наладили выпуск продукции под такими брендами как «Томатоф», «Госконсерв», «Казачьи разносолы», «Томатоша». «В 2013 году мы произвели более 90 млн банок, выручка компании составила 2,7 млрд рублей», — рассказывает Зыков. Для сравнения, тогда же весь рынок овощных консервов оценивался в примерно в 1,1 млрд банок.

Зыков не раскрывает имен своих партнеров. Но как выяснил Forbes, в консервный бизнес вместе с ним инвестировал бывший топ-менеджер АФК «Система» Руслан Алмакаев — он работал в корпорации до 2011 года, в том числе вице-президентом по безопасности. Об этом Forbes рассказали пожелавшие остаться неназванными знакомый Алмакаева и бывший топ-менеджер банка «Восточный» — основного кредитора Зыкова на сегодняшний день. Группе «Бразис» помимо консервных заводов также принадлежат логистические комплексы в Подмосковье, на ее сайте говорится, что как дистрибьютор она работает с почти 70 заводами, производящими продукты питания.

Поле консервных экспериментов

Сегодня консервный бизнес Зыкова находится на стадии банкротства. Что пошло не так? Отвечая на вопросы Forbes, бизнесмен старается сдерживать эмоции и винит во всем Baring Vostok — якобы менеджеры фондов сделали из его бизнеса поле для экспериментов. Когда «Юниаструм» Аветисяна присоединился к «Восточному экспрессу», компании Зыкова автоматически оказались заемщиками объединенного банка «Восточный». Банк еще и стал совладельцем консервного бизнеса Зыкова, например «Полтавских консерв» и «Багаевского консервного завода». Миноритарные пакеты (4,99%) в этих компаниях «Юниаструм» купил еще летом 2016 года. Шерзод Юсупов говорит, что когда-то с командой «Глобал Финанс» помогал Зыкову привлекать финансирование, и тот расплатился в том числе опционами на миноритарные доли в своих компаниях.

Всего банк купил доли (по 4,99%) в девяти компаниях, связанных с «Клубом лидеров», заплатив за них 1,6 млрд рублей — при этом, выручка этих компаний по итогам 2016 года составляла всего 7,1 млрд рублей. В Baring Vostok полагают, что таким образом из «Юниаструма» были выведены деньги.

Сделки с опционами соответствовали логике мезонинного финансирования (так называют кредиты, позволяющие стать акционером заемщика, — прим. Forbes), уверяет Юсупов: компании кредитовались в «Юниаструме», банк стал их совладельцем и получил «дополнительные рычаги влияния на бизнес в негативном сценарии». Именно по такому сценарию и развивались в дальнейшем события.

Как говорят Юсупов и Зыков, в 2017 году менеджмент «Восточного» остановил финансирование консервного бизнеса и ввел в компании, акционером которых оказался, своих представителей с блокирующими функциями. «Команда «Полтавских консерв», которая с нуля построила производство и за десять лет стала одним из лидеров на рынке консервации по мнению банка была некомпетентна», — возмущается Зыков. Совсем другого взгляда придерживаются в Baring Vostok. По словам собеседника Forbes, близкого в фонду, после слияния команда «Восточного» не сразу поняла, что многие появившиеся у него корпоративные заемщики связаны с одним человеком — Зыковым. Дальнейший анализ показал, что у этих компаний много проблем. «Кредиты обслуживались из остатка привлеченных средств, когда они кончились, потребовалась реструктуризация», — рассказывает экс-менеджер «Восточного». Заемщики потребовали дальнейшего финансирования на несколько миллиардов рублей, угрожая в противном случае не расплатиться по старым кредитам. «В дальнейшем тактика финансового терроризма и шантажа была основной в работе компаний Зыкова с банком», — говорит собеседник.

Зыков утверждает, что из-за вмешательства представителей «Восточного» работа консервных заводов была парализована в самый ответственный момент — заготовки сырья. «Менеджмент банка вмешивался все больше и больше, итог — все заводы законсервированы и проходят процедуру банкротства», — резюмирует Зыков. И «Полтавские консервы», и «Багаевский консервный завод» в 2019 году были признаны банкротами. Долг «Полтавских консерв» перед «Восточным» переведен на обувной бизнес «Брис Босфор». Как утверждают Юсупов и Зыков, этого в ультимативной форме потребовали менеджеры Baring Vostok. И сейчас турецкие партнеры Зыкова по обувному бизнесу пытаются оспорить это в суде.

Суммарная задолженность обувного бизнеса Зыкова (с учетом долга «Полтавских консерв») составляет порядка 5 млрд рублей при EBITDA 2018 года всего 235 млн рублей, рассказал Forbes экс-сотрудник «Восточного». Бизнес находится в предбанкротном состоянии, говорит бывший менеджер «Восточного». Есть и другие долги, например, порядка 200 млн рублей компании должны АСВ — долг возник после того, как «Нота-банк», в котором также кредитовались компании Зыкова, лишился лицензии. «Обувной бизнес находится в сложной ситуации, но рабочей, — уверяет Зыков. — Если бизнес выдержал последние годы дефицита средств, значит он перспективен». По словам бизнесмена, из-за сложных отношений с «Восточным» производство за последние пару лет рухнуло в два раза. Он пытается удержать «Брис Босфор» на плаву. По словам собеседника, близкого к «Восточному», несколько месяцев назад обсуждалась реструктуризация долга «Брис Босфор», при которой банк получал бы долю в группе соразмерную сумме задолженности.

Что с тепличным комплексом «Волжский», благодаря которому Зыков познакомился с Аветисяном? В начале 2016 года «Юниаструм» рефинансировал кредит агрокомплекса перед РСХБ на 1,7 млрд рублей и выдал еще около 1,1 млрд рублей на строительство второй очереди теплиц. Один из финансистов, которому Зыков предлагал примерно в это время инвестировать в тепличный комплекс, рассказал Forbes, что тот был вдохновлен санкциями, введенными Россией против Турции. Зыков рассчитывал с помощью своей продукции заместить турецкие помидоры. Собеседник Forbes отказался от инвестиций после аудита, который выявил, что затраты на строительство «Волжского» слишком высоки и проект вряд ли окупится. «Мы построили их [первую и часть второй очереди] дешевле аналогов на 20-25%, — утверждает Зыков. — Вы спросите как это возможно? Возможно. В России есть специалисты, которые могут мыслить и создавать не хуже голландских профи». Для того, чтобы достроить вторую очередь теплиц, ему необходимо еще около 800 млн рублей.

Автобусное упорство

Двенадцатичасовое восхождение на Моблан в июле 2014 года оказалось для предпринимателей из «Клуба Лидеров» сложнее, чем они ожидали. Несмотря на лето разыгралась метель и первоначально запланированный маршрут пришлось менять. Сопровождавшие россиян французские инструкторы почему-то сразу невзлюбили предпринимателя Алексея Бакулина и постоянно твердили ему, что до вершины бизнесмен не дойдет. Но тот дошел и спустился.

В бизнесе Бакулину приходится преодолевать не меньшие препятствия. В середине 1990-х он устроился на автобусный завод «Волжанин» в Волгоградской области, который затем возглавил и сделал основой для холдинга Volgabus (юридическое лицо «Волгабас»). За три месяца до восхождения на Монблан Бакулин присутствовал на церемонии закладки первого камня в фундамент нового автобусного завода под Владимиром. Мощность завода в Волгограде составляла 500 машин. Сборка на владимирском заводе должна была быть полностью автоматизированной, а плановая мощность — уже 4000 автобусов. Но своих денег у Бакулина не было, и осенью 2014 года он продал долю в «Волгабасе» Аветисяну, и тот через банк «Региональный кредит» стал совладельцем порядка 9% «Волгабаса», со временем доля выросла до 13% и сейчас принадлежит «Восточному». Продав пакет, Бакулин смог привлечь к участию в проекте крупный банк (название он не уточняет), но наступил кризис декабря 2014 года и «все проектное финансирование крупных банков было заморожено». Проект пришлось отложить.

Осенью 2015 года Бакулин дал своему холдингу новое звучное имя «Бакулин Моторс Групп» (БМГ) и пообещал запустить производство под Владимиром уже во второй половине 2016 года. На это Юниаструмбанк Аветисяна выдал ему кредит на примерно 3,5 млрд рублей. Также Бакулин договорился о кредите на 500 млн рублей в Фонде развития промышленности. Но в начале 2017 года менеджеры «Восточного» остановили финансирование и начали аудит проекта, который, как говорят Юсупов и Бакулин, затянулся почти на год. Все это время компания платила проценты и израсходовала весь оборотный капитал, настаивает Юсупов. «Для нашего бизнеса очень важно оборотное финансирование, поскольку по контракты на поставку автобусов, как правило, безавансовые», — объясняет глубину проблемы Бакулин.

Бывший топ-менеджер «Восточного» возражает — Бакулин и его партнеры по автобусному бизнесу и сами далеко не идеальные заемщики. И приводит пример. В 2017 году «Волгабас» и владимирская лизинговая компания «Национальный оператор общественного транспорта» (НООТ) должны были поставить автобусы администрации Санкт-Петербурга. НООТ получила на это 1,2 млрд рублей кредита. Но когда заказчик расплатился за автобусы, деньги были переведены на счет в другом банке. «Восточный» не получил их в погашение целевого кредита. При этом НООТ после ряда операций якобы вложила около 150 млн рублей в компании АДМ. Это один из крупнейших частных перевозчиков во Владимире. «Это наглядный пример нецелевого использования средств и того, как эти группы заемщиков обращались с кредитными обязательствами», — возмущается собеседник Forbes.

По итогам проверки «Восточного» в 2018 году Банк России признал, что НООТ и АДМ связаны с холдингом Бакулина. А НООТ, как говорится в отчете ЦБ, регулярно брала в «Восточном» кредиты и с их помощью гасила задолженность других заемщиков. Бакулин признает, что и АДМ, и НООТ — контрагенты его холдинга, обеим компаниям БМГ поставляет автобусы. Связаны они и с «Клубом лидеров». Основатель НООТ, по данным СПАРК, — член клуба Александр Давыденко. А еще один участник предпринимательского сообщества Данила Лебедев с 2016 года основной акционер АДМ. Летом 2016 года доли по 4,99% акций в НООТ и АДМ также купил Юниаструмбанк, сейчас они принадлежат «Восточному».

Автобусный бизнес Бакулина имеет перспективы выживания и развития, полагает источник, близкий к «Восточному», если сможет найти соинвестора и избавиться от долговой нагрузки на ближайшие 10-15 лет. Бакулин говорит, что долговая нагрузка его холдинга составляет 3,3 млрд рублей — в три раза больше чем EBITDA. Источник Forbes, близкий к «Восточному», говорит, что с учетом НООТ и АДМ совокупный долг группы «Волгабас» по кредитам и гарантиям составляет около 7 млрд рублей, отношение к EBITDA — порядка девяти. Долг одного только НООТ перед «Восточным» составляет 2,5 млрд рублей.

Запуск владимирского завода БМГ состоялся только в декабре 2017 года. Бакулин планирует, что по итогам этого года предприятие выпустит продукции на 3,5-4 млрд рублей. На сайте группы говорится, что ее автобусы можно увидеть в 100 городах. В 2018 году автобусы Volgabus перевозили болельщиков Чемпионата мира по футболу, еще раньше Бакулин поставлял автобусы в олимпийский Сочи. По данным агентства «Автостат Инфо», в 2018 году в России было произведено 14 119 автобусов. Из них на группу Бакулина пришлось порядка 600 машин — это пятое место среди конкурентов, крупнейшими из которых являются ПАЗ и ЛиАЗ.

Бакулин рассчитывает наращивать производство за счет экспорта, а также участия в программах по замене автобусного парка в крупных городах на электробусы. Например, в начале 2019 года первые десять электробусов Volgabus приобрел Санкт-Петербург. Бизнесмен мечтает выйти на более крупный московский рынок. Еще в феврале 2016 года он на встрече «Клуба Лидеров» с Владимиром Путиным сетовал, что уже четыре года подряд не может выиграть на конкурсе на закупку автобусов в Москве, называя конкурсы «договорняком». Пока обращение к президенту не помогло. С 2018 года Москва провела уже три конкурса на покупку электробусов по 100 машин каждый. В двух победил «Камаз», в третьем – группа ГАЗ.