Издания вспомнили про свои претензии к Валентине Матвиенко

Власть

Издания вспомнили про свои претензии к Валентине Матвиенко

Пять историй о том, как Матвиенко давила на журналистов.
24.05.2019

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко в среду заявила, что не имеет никакого отношения к увольнению ведущих журналистов «Коммерсанта» Ивана Сафронова и Максима Иванова, вслед за которыми заявления об уходе написал весь отдел политики издания. Она напомнила, что работает в политике много лет, и заверила, что «никогда никому не звонила, не давила».

Цитата: «Это не мой стиль, это бессмысленно, это бесполезно , — сказала Матвиенко. — Так ведут себя истеричные люди. Я не отношу себя к ним. Я не пользовалась телефонным правом и в данном случае. Я не звонила и ни на кого не давила, заявляю это ответственно» (цитата по агентству ТАСС).

Контекст. Об увольнении сотрудников «Коммерсанта» после статьи о возможной отставке Матвиенко мы подробно рассказывали здесь. А вот сама публикация, к которой возникли вопросы у Ивана Стрешинского, председателя совета директоров «Коммерсанта», и главы USM Group Алишера Усманова. После нее от журналистов потребовали раскрыть главному редактору источники информации, они отказались это сделать и покинули ИД.

Что здесь не так. После заявления Матвиенко The Bell поговорил с несколькими известными петербургскими журналистами  о том, как им работалось в 2003-2011 годах, когда Матвиенко была губернатором.

Матвиенко и снег

Самый известный случай столкновения интересов петербургских властей и петербургских СМИ был тоже связан с «Коммерсантом» — он произошел в июле 2011 года, незадолго до отставки Матвиенко с поста губернатора, когда уже было известно о ее назначении в Совет Федерации. Тогда июльский номер журнала «Коммерсант-Власть» с фотографией губернатора на обложке и заголовком «За сосули перед отечеством» просто исчез из киосков Петербурга. «Смольный отрицал, что имел к этому какое-либо отношение. Но тираж изъяли, это был факт, который нам подтверждали опрошенные киоскеры», — говорит бывший петербургский специальный корреспондент «Коммерсанта» Анна Пушкарская (она подала заявление об увольнении в числе 13 сотрудников, покинувших издание на этой неделе).

Тогда редакция «Коммерсант-Власть» написала об этой ситуации: «Если номер действительно был запрещен администрацией Петербурга, то «Власть» полностью понимает ее благородное стремление оградить граждан от вредной информации, однако считает необходимым сообщить, что в итоге был достигнут абсолютно противоположный эффект. 14 июля, когда о случившемся написала газета «Коммерсант», и скандал стал публичным, читаемость статьи «За сосули перед отечеством» выросла в 798 раз».

Пушкарская — один из самых опытных политических журналистов «Коммерсанта». Она пришла в издание как раз во время избирательной кампании Матвиенко в Петербурге, много писала о ее работе и кадровых перестановках. «Попытки давления на «Коммерсант» со стороны Матвиенко были, но в моей практике успешно отражались редакцией», — говорит она и вспоминает еще один эпизод.

Матвиенко и рейтинг

В 2010 году «Коммерсант» в Петербурге готовил материал об одном из социологических исследований, которое Смольный официально заказывал через госзакупки, чтобы замерять настроения горожан по разным вопросам. В отчете, который удалось найти журналистам, рассказывалось, что после снежной зимы и проблем с уборкой города число людей, негативно настроенных по отношению к Матвиенко удвоилось, а рейтинг рекордно упал.

В ответ на запрос журналистов Смольный сначала заявил, что в электронном виде копии отчета не существует (но это опровергала конкурсная документация), потом — что замерять рейтинг губернатора в тот месяц (февраль) никто не заказывал и он измеряется дважды в год (это противоречило графику в том же отчете). В последний момент возникла версия, что злоумышленники вмонтировали в файл с отчетом дезинформацию о рейтинге».

Цитата: «В момент питерского дедлайна сдачи номера в печать в 22:00 Валентина Ивановна воспользовалась «телефонным правом». От коллег я слышала, что она звонила Усманову, хотя этого знать точно не могу, — говорит Пушкарская. — Так или иначе, разбираться пришлось тогдашнему шеф-редактору «Коммерсанта» Андрею Васильеву, с которым она также была лично знакома. Он позвонил в петербургскую редакцию. Месседж из Смольного был таков: петербургскую журналистку «развели» некие недруги и провокаторы, и я готовлю публикацию «дезы». К тому моменту я работала в «Коммерсанте» семь лет, а в журналистике и того больше».

Андрей Васильев, по ее словам, приостановил отправку полосы в типографию, получил устные объяснения и велел прислать заметку и документ, на котором она основана. «Замечу, что ни тогда, ни когда-либо за 16 лет моей работы в «Коммерсанте», никто не просил меня раскрыть источники», — говорит Пушкарская. Примерно через полчаса Васильев позвонил и сказал, что убедился: материал сделан профессионально и сомнений в компетенции журналистов у него нет. Номер ушел в печать около 23:00 с текстом в центре петербургской полосы под заголовком «Снег завалил рейтинг Валентины Матвиенко».

Почти сразу после выхода публикации Валентина Ивановна встречалась с Васильевым в московской редакции, где также утверждала, что недоброжелатели ввели журналиста в заблуждение недостоверной информацией, говорит Пушкарская. Ей ответили, что, возможно, она сама получает недостоверную информацию от подчиненных, и предложили дать интервью.

Васильев, хотя и не без труда, вспомнил в разговоре с The Bell эту историю: «Помню, что мы разговаривали тогда с ней у меня в кабинете, я объяснял, как журналисты находят информацию. Но вроде никакого адского ада не было. Заметка в любом случае уже вышла».

«Как мне рассказывали коллеги, Матвиенко тогда согласилась на интервью, но потребовала, чтобы я не участвовала в интервью, – продолжает Пушкарская. — На это ей ответили: «У нас нет запрета на профессию» и предложили провести разговор с двумя интервьюерами: со мной, как с ведущим тему журналистом, и с редактором отдела политики, которым тогда был Глеб Черкасов» (уволился в числе 13 сотрудников, покинувших издание на этой неделе).  Интервью, впрочем, так и не состоялось — пресс-служба Матвиенко при согласовании встречи попросила убрать блок вопросов о сыне губернатора, Сергее Матвиенко, а журналисты отказались это сделать, утверждает она.

Через несколько месяцев в петербургской редакции «Коммерсанта» прошла внеплановая налоговая проверка, утверждает Пушкарская. Редакции выписали штраф около 1 млн рублей, но юристы добились почти полной его отмены в суде. Заместителем главы комитета по печати (заказчика соцопроса) тогда был бывший налоговый полицейский Сергей Серезлеев.

Матвиенко и выборы

Редактор проекта северокавказской службы Радио Свобода «Кавказ.Реалии» Александра Гармажапова вспоминает, как в 2011 году, работая политическим обозревателем петербургского издания «Фонтанка», написала статью о подготовке к выборам депутатов в округе «Красненькая речка». Эти выборы были для Матвиенко очень важны в контексте перехода в Совет Федерации (по закону, она не могла это сделать, не став депутатом).

Журналистка «Фонтанки» проникла на одно из заседаний и описала, как усиленно готовились к выборам в этом округе. «Это была бомба. Мой шеф Александр Горшков тоже был доволен, — вспоминает Гармажапова. — Но только до тех пор, пока не дал прочитать материал Андрею Константинову (один из основателей и совладельцев «Фонтанки». — The Bell)». По словам Александры Гармажаповой, после долгих переговоров был найден компромисс — ей предложили переписать текст в колонку в формате собственного мнения или опубликовать как частное лицо в разделе блогов «Фонтанки», она выбрала второй вариант, но в день публикации Константинов как раз брал у Матвиенко интервью, и в итоге текст колонки провисел на сайте не больше трех часов, после чего был удален, а Гармажаповой предложили написать заявление об уходе по собственному желанию. Позже статью перепечатала «Новая газета». Александр Горшков сказал The Bell, что Гармажапова уволилась в результате внутренней ситуации в редакции, никак не связанной с давлением со стороны Матвиенко.

Матвиенко и телевидение

В середине 2000-х в Петербурге был поставлен эксперимент на телевидении. Смольный стал заказчиком передачи «Петербургский час», которая шла на Пятом канале. Задачей было изменить имидж власти, показать ее открытость. «Чиновников всех уровней в буквальном смысле обязывали являться на наш телековер по первому нашему требованию, — вспоминает Татьяна Александрова, в 2007-2009 годах руководившая городским вещанием «Пятого канала». Она же была ведущей «Петербургского часа». В программе без премодерации принимались звонки от горожан, чиновников критиковали и задавали острые вопросы прямо в прямом эфире — им такое отношение не нравилось, «наверх шли жалобы», — говорит Александрова.

Цитата: «Весной 2009 года в экономический блок городского правительства ввели Сергея Бодрунова, человека из бизнеса (ранее Бодрунов был гендиректором корпорации «Аэрокосмическое оборудование». — The Bell). 8 апреля в прямом эфире «Петербургского часа» он должен был защищать свой антикризисный план, но с первых секунд, как говорится, что-то пошло не так, и вместо предложений по решению экономических проблем он отрицал их наличие. Во время рекламных пауз ситуация переросла в конфликт: он хватался за микрофонную петличку, угрожая уходом из студии, а в финале, уже за кадром, перешел к угрозам. Об этом впоследствии писали многие СМИ: он оскорблял ведущих, обещал купить Пятый канал и отправить всю редакцию на биржу труда, и выдал свое знаменитое «Ваши зрители — быдло».

Матвиенко на своей пресс-конференции поддержала Бодрунова, хотя и заявила, что он был не прав по форме, говорит Александрова. Ее саму в итоге отстранили от эфира, а через три месяца — и от руководства программой. Еще через год «Петербургский час», который к тому времени получил за информационный блок ТЭФИ, был закрыт.

«Было ли все это решением губернатора доподлинно мне не известно, — признает Александрова. — Но до 2011 года я была настолько «токсична», что не получила ни одного стороннего предложения о трудоустройстве, а мое участие в телепроектах канала не афишировалось».

Матвиенко и пресс-конференции как у Путина

Петербургские журналисты впервые столкнулись со «стилем» Валентины Матвиенко весной 2003 года на ее первой пресс-конференции в должности полпреда президента на Северо-Западе, вспоминает Сергей Ковальченко, главный редактор интернет-газеты MR-7.

Цитата: «Нас пригласили в ее кабинет, и ее тогдашний пресс-секретарь Галина Громова спросила, какие мы будем задавать вопросы? Мы к такому не привыкли, потому что тогдашний губернатор Петербурга Владимир Яковлев был достаточно демократичным человеком, отвечал на наши вопросы, а узнавать их заранее никто из его пресс-службы даже не пытался. Когда мы отказались назвать вопросы заранее, Громова сказала: «Тогда и пресс-конференции не будет». После недолгих переговоров Валентина Ивановна все-таки вышла к журналистам ненадолго, ответила на пару вопросов, и удалилась».

Каждый год после этого, по примеру президента, Матвиенко давала большую пресс-конференцию в Смольном. «Там она всегда выглядела умницей и красавицей, отвечала на любой вопрос без запинки, тут же вспоминала огромное количество цифр», — вспоминает Ковальченко. Но однажды журналист Андрей Рысев встал и задал незапланированный вопрос, после чего его взяли под руки и вывели из зала. «Было такое: пресс-служба Валентины Матвиенко выводила меня из зала Смольного после того, как я задал на ее большой пресс-конференции вопрос, не согласованный с ними заранее, — подтверждает в разговоре с The Bell Рысев. — Какой это был вопрос, уже даже не помню». Еще он вспомнил, как остался без аккредитации в Смольный после того, как в репортаже на НТВ допустил комментарий о том, что при Матвиенко возможностей достучаться до власти стало меньше, чем при ее предшественнике Владимире Яковлеве.