Избить жену и засудить государство: невероятные похождения экс-прокурора А.А. Малова

Избить жену и засудить государство: невероятные похождения экс-прокурора А.А. Малова

Представьте себе ситуацию: поздним вечером некий человек проникает в квартиру не самого рядового сотрудника Генпрокуратуры и жестоко избивает его жену на глазах у детей. Как долго такой преступник пробудет на свободе в статусе неустановленного лица? Да следователи будут днём и ночью землю рыть, чтобы найти злодея! Однако в случае с избиением Кристины Маловой следствию потребовался почти год, чтобы установить подозреваемого и предъявить ему обвинение. Спойлер: посторонних в квартире не было.
Участковый, первым опросивший Кристину, явно сделал всё, чтобы её заявление пошло в работу. Но дальше началась цепочка странных событий, которая, как хочется верить, прервалась буквально на днях вместе с возвращением дела в Следственный комитет. Такие ситуации просто обязаны освещаться публично. Домашнее насилие, страх, власть и жадность – вот о чём эта история.
Кристина старается держаться спокойно, но не надо быть психологом, чтобы понять: её трясёт от воспоминаний о том вечере. Говорит максимально короткими фразами. «Мы втроём [с сыновьями] лежали на кровати в детской, я читала им книжку. Он [Малов] вошёл в комнату недовольный, злой. Стал орать, возмущаться. Пакости говорил прямо при детях, – рассказывает она. – Пришлось их [детей] оставить, пойти к нему».
Пострадавшая рассказывает, что сидела на краю кровати и абсолютно внезапно получила серию сильных ударов в голову. «Я упала и как будто выпала из реальности, – продолжает Кристина Малова. – Он не успокоился, ещё сильнее взбесился. Побежал на кухню с криками: я тебя сейчас зарежу! Дети выбежали, они же всё слышали, они не заснули, стали кричать: папочка, папочка, не надо, успокойся! А я ещё в себя прийти не могу, ничего не понимаю, он с этим ножом, дети его успокаивают. Куда этот делся нож, я не знаю. Я вырвалась и убежала в ванную. Он побежал за мной, снова начал бить. Потом ушёл. Пошёл в комнату и лёг спать. Я сидела в ванной и плакала, всё лицо распухло. Страшно было. Потом пошла к детям, чтобы рядышком с ними быть, с ними легла».
Новое утро началось по обычному расписанию: Маловы отвели детей в школу, затем каждый поехал на работу: Александр – в Генеральную прокуратуру, где он возглавлял отдел международного сотрудничества по особо важным делам, Кристина – в налоговую службу. «Меня мои коллеги увидели, спросили что со мной. А я была в таком состоянии – скоро упаду. Рассказала им всё как есть. Они в принципе знали всё эти… Его характер. Он уже поднимал на меня руку не раз, видели меня в синяках приходящей. Но это был ужас, конечно. Они [коллеги] сказали: так нельзя, давай писать заявление, мы тебе поможем. Он тебя убьёт».
В тот же день Кристина Малова сняла побои в травмпункте и написала заявление в полицию. Повреждения оказались куда серьёзнее кровоподтёков. Врачи установили, что женщина получила, в том числе перелом передней стенки правой верхнечелюстной пазухи со смещением костных отломков и нёбного отростка верхней челюсти».
Вечером дома Кристина решила вести себя так, будто ничего не случилось. На следующее утро, дождавшись, когда муж уедет на службу, собрала вещи, забрала детей и уехала к сестре. По её словам, когда они уходили, вернее, убегали из квартиры, Александр Малов уже знал о заявлении: «Начал мне звонить, угрожать. Говорил: что ты наделала, что за заявление? Я его заблокировала [в телефоне]».
Вскоре станет известно, что на следующий день, 2 декабря 2020 года, Малов уволился из Генпрокуратуры «по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по выслуге лет». Поясним: согласно УПК РФ, прокурор является спецсубъектом, к нему применяется особый порядок производства по уголовному делу, а следствие должны вести сотрудники СК РФ. И если изначально заявление Кристины было передано из полиции в подразделение СК, то сразу после увольнения Александра Малова, материалы вернулись «на землю».
«Когда мы услышали, что его уволили – это была новость! Чтобы он больше никогда туда не вернулся!» – рассказывает Кристина. Также в декабре 2020 года пара развелась. А дальше начались события, которые, мягко говоря, выглядят странными.
Уголовное дело было возбуждено только 6 марта 2021 года, причём возбуждено в отношении «неустановленного лица». 5 апреля 2021 года дознаватель приостановил предварительное расследование «в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено» (п. 1, ч. 1, ст. 208 УПК РФ). О своих контактах с дознавателями Кристина рассказывает примерно следующее: «Дознаватель присылает письмо, пишет: приходите, допустим, 29 ноября. Сама же ниже указывает, что данная повестка отправлена 20 октября, то есть за месяц. Но почему-то штемпель принятия данного письма на конверте – от 4 декабря. Ко мне документ приходит, соответственно, 8 декабря».
Чехарда с повестками привела к тому, что Кристину Малову (потерпевшую!) доставили в полицию приводом. Дальше, по её словам, она около четырёх часов ждала дознавателя, которая, как выяснилось, всего лишь хотела получить согласие для исследования на полиграфе. Во время другого визита к дознавателю, рассказывает Кристина, она столкнулась в коридоре с Александром Маловым, который, очевидно, заранее знал о проведении с ней следственных действий Мы не можем утверждать, что он прилагал усилия, чтобы утопить дело в бумажной волоките. Но, тем не менее, расследование сдвинулось с места только после того, как в дело вступили опытные адвокаты Юлия Лапшова и Роман Яскин. Им удалось добиться возобновления следствия и передачи дела из полиции в Следственный комитет.
Кристина рассказывает, что во время той явно неслучайной встречи в отделе полиции Малов сообщил бывшей жене, что хочет восстановиться на работе в Генеральной прокуратуре и предложил ей забрать заявление по делу о побоях. Кристина ответила отказом. «Он не просто хочет туда вернуться. Он так и говорит: я хочу восстановиться в прокуратуре, чтобы получить свои 30 миллионов рублей», – добавляет потерпевшая.
Действительно, после увольнения из Генпрокуратуры и развода с женой Александр Малов начал судиться с бывшим работодателем за жилищную субсидию. Причём, он хочет получить деньги для покупки квартиры на семью из нескольких человек. В октябре прошлого года Тверской районный суд отказался удовлетворить его требования (дело № 2-1934/2021), установив два важных факта. Во-первых, в 1997 году Малов стоял в очереди на улучшение жилищных условий в своей родной Чувашии. Он получил от местной администрации квартиру, которую затем оформил в собственность. Во-вторых, в 2017 году государство предоставило ему служебную квартиру площадью 79,9 кв.м. в Москве, которая также была приватизирована Маловым.
«Теперь он хочет получить ещё и субсидию. Говорит: мы поделим эти деньги. А мне этих денег не надо! Я просто хочу, чтобы он был наказан за то, что сделал со мной. Дети боятся его до ужаса!» – говорит Кристина Малова. Она уверена: обращение в правоохранительные органы было для неё единственным верным шагом. «Если бы я просто ушла, он бы затравил меня прокуратурой своей», – продолжает бывшая жена прокурора.
Кристина рассказывает, что уже пробовала разорвать отношения – в 2011 году вместе с тогда ещё единственным сыном уехала в родителям. «К нам приезжали все. Прокуратура вызывала меня через каждые два дня, приходила опека, участковый ездил каждый день. Родственников, соседей – всех допрашивали, все боялись. Всё, что мог он сделать, пользуясь своим должностным положением, всё он делал», – рассказывает она.
Тогда, 11 лет назад, Кристина Малова решила попробовать наладить отношения с мужем, чтобы прекратить давление на своих родных. «Я его просто терпела, боялась. Наверное, ещё тогда надо было уходить насовсем. Он же чувствует себя богом, люди – никто и ничто. Даже если он побил, даже если в синяках пришёл человек на работу – ну и что? Пусть кто-нибудь что-нибудь мне скажет», – рассуждает она.
Вполне возможно, что жадность и попытка судиться с Генеральной прокуратурой из-за денег сыграли с Александром Маловым злую шутку. Спустя больше года с момента, как Кристина подала заявление о побоях, дело снова было передано в Следственный комитет. Как-никак, в момент избиения жены Малов являлся спецсубъектом, игнорировать этот факт попросту нельзя. 12 февраля 2022 года ему было предъявлено обвинение по ч. 1, ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека, но вызвавшего длительное расстройство здоровья). Если суд признает бывшего прокурора виновным, ему грозит до трёх лет тюрьмы.
При всём при этом, Александр Малов не теряет надежды отсудить у государства крупную сумму на покупку квартиры. По данным портала судов общей юрисдикции г. Москвы, он подал две апелляционные жалобы на решение Тверского суда по делу № 2-1934/2021. Может именно про таких людей говорят: «наглость – второе счастье»?
Расследование уголовного дела об избиении Кристины Маловой должно стать показательным. В противном случае слишком многие обладатели властных полномочий будут чувствовать себя безнаказанными. Если даже у бывшего прокурора получится выскользнуть из истории с явным насилием, то что говорить о действующих спецсубъектах?