«Испытывал священный трепет от имени [Путина], говорил о нем, вжимая голову в плечи»

«Испытывал священный трепет от имени [Путина], говорил о нем, вжимая голову в плечи»

«Испытывал священный трепет от имени [Путина], говорил о нем, вжимая голову в плечи»

Оригинал этого материала
© «Проект Медиа», 30.10.2019, Восемьдесят первый, Фото, иллюстрации: via «Проект Медиа»

Портрет Михаила Шеломова, племянника президента, обладателя миллиарда долларов и туалета во дворе

Мария Жолобова, Игорь Терентьев

Михаил Шеломов

51-летний Михаил Шеломов, сын двоюродной сестры президента России, один из самых таинственных богачей страны. В этом году стоимость его активов перевалила за миллиард долларов — при этом ни одно СМИ даже не публиковало его фотографию. «Проект» исправляет это упущение, не только публикуя портрет Шеломова, но и рассказывая его настоящую биографию.

Парк

На съезде со 125-го км платной трассы Москва — Санкт-Петербург есть пропускной пункт «Завидово». За ним — 125 тысяч гектаров одноименного национального парка, но простым людям туда не попасть. Внутри расположена президентская госрезиденция «Русь», которую охраняет ФСО, туда пускают только местных. Так получилось, что родные для Владимира Путина места тоже попали внутрь защищенного от посторонних глаз периметра. Это путинское «родовое гнездо» — деревня Поминово, где родился отец президента, и деревня Заречье, где жила его мать Мария Шеломова с братом Иваном, морским офицером, капитаном 1 ранга.

Дом, где жила мать президента Мария Шеломова

Чтобы попасть на охраняемую малую родину президента, корреспонденту «Проекта» пришлось доехать до соседней деревни Тургиново, где стоит Церковь Покрова Пресвятой Богородицы — там, как утверждают местные СМИ, крестили родителей Путина. Там можно бросить машину и пройти в Заречье пешком через еще один пост ФСО, изображая местного.

В 2005 году корреспондент газеты «Труд» застал в Заречье дочь Ивана Шеломова — двоюродную сестру Владимира Путина Любовь Ивановну — и его внука Михаила. «Дом Шеломовых не чета путинскому. Красавец. Наличники — тонкая вязь деревянных кружев. Обшит вагонкой, покрашен „под зелень“. Ухожен», — восторгался автор.

Тогда президентский племянник не сильно интересовал журналиста, а зря. Уже тогда 37-летний Михаил был обладателем многомиллионных активовдолей в страховой компании «Согаз», обслуживающей «Газпром», и в банке «Россия», так называемом «банке друзей президента».

Владимир Путин с мамой Марией Шеломовой
Как росла «Россия»

В начале 2000-х годов «Россия» был небольшим по размеру банком, а его клиентами были компании вроде станкостроительного завода «Свердлов» или группы «Петросоюз», производившей майонез и кетчуп «Моя семья». В 2000 году активы «России» составляли всего 995 млн рублей или $35 млн, а в рейтинге «Все банки России» — составлен газетой «Коммерсант» исходя из размеров чистых активов — в 2001 году у «России» было лишь 215-е место.

Все изменилось после избрания Путина президентом. Бизнес банка пошел в гору, но для дальнейшего развития нужны были инвестиции в капитал. В 2004 году крупным инвестором «России» стала компания «Северсталь-групп» Алексея Мордашова, заплатившая 600 млн рублей (около $20 млн) за 8,8% акций банка. Оценка банка в десять собственных капиталов — 6,8 млрд рублей при капитале в 646 млн рублей — тогда поразила аналитиков: в комментариях «Ведомостям» они назвали сделку «странной», а оценку «необычной».

Банк «Россия» был основан в 1990 году как паевой, а крупнейшим вкладчиком стало управление делами Ленинградского обкома КПСС, рассказывал в интервью газете «Ведомости» председатель правления банка «Россия» Михаил Клишин.

В 1991 году мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак поручил председателю комитета мэрии по внешним связям Путину подготовить документы для создания на базе «России» фонда стабилизации экономики с привлечением иностранных инвесторов, писала газета «Ведомости». Банк акционировали, а обладателями долей стал ряд петербургских предприятий.

Состав акционеров «России» в течение 90-х годов менялся. В числе совладельцев побывали обувная фабрика «Пролетарская победа», «Петербургская телефонная сеть», разработчик систем управления и радиолокационных систем ЦНИИ «Гранит» и другие, свидетельствуют данные ежеквартальных отчетов банка «Россия». В число акционеров банка в 90-х входил даже Геннадий Петров: по версии испанской прокуратуры, член тамбовско-малышевской ОПГ. Одно время акционером «России» была корпорация «Стрим» — крупными долями в ней на тот момент владели нынешний акционер банка Юрий Ковальчук и Владимир Якунин, по данным из ежеквартального отчета банка «Россия» за I квартал 1997 года.

В 1997 году среди акционеров банка появилась компания IPP, связанная с нефтетрейдером Геннадием Тимченко. Ковальчука и Тимченко причисляют к так называемому «ближнему кругу» Путина, с этими бизнесменами в акционерах банк «Россия» и встретил начало путинского правления.

В 2005 году оценка банка выросла снова. Компания «Трансойл СНГ», связанная с Тимченко, получила 9,5% акций банка, заплатив 900 млн рублей: банк оценили в 7,7 собственных капиталов или 9,4 млрд рублей. Еще 900 млн рублей выложили бизнесмены-партнеры Дмитрий Горелов и Николай Шамалов (его сын Кирилл был женат на Екатерине Тихоновой — дочери Путина), получив по 12,6% капитала банка каждый. Столь высокую цену акций глава правления банка Михаил Клишин объяснял тем, что «банк интенсивно развивается».

В отчете о выпуске новых акций в 2005 году «Россия» раскрыла еще одного акционера, на которого тогда никто не обратил внимания. 3,9% акций банка принадлежали компании «Акцепт», подконтрольной некоему Михаилу Шеломову. Спустя три года пресс-секретарь президента Дмитрий Песков подтвердил догадку журналистов, что Шеломов — дальний родственник Путина. Но Путин, по словам Пескова, не имел никакого отношения ни к бизнесу банка «Россия», ни к активам, приобретенным Шеломовым.

В коротком разговоре с «Новой газетой» несколько лет назад сам Шеломов также сказал, что первое лицо не имеет отношения к его бизнесу, а компания «Акцепт» — его личный проект.

Море

Зная биографию Шеломова, становится непонятно, откуда он мог взять деньги на свой «личный проект». Его мать работала в Ленинградском государственном университете (сейчас СпбГУ), преподавала историю КПСС, рассказывает «Проекту» родственница Михаила Шеломова. Рос Шеломов без отца, говорят односельчане Шеломова в Заречье. В подростковом возрасте вместе с матерью переехал из Тверской области в Ленинград. Выучился на инженера-оптика, но по специальности не работал ни дня, рассказывает его знакомый. В перестройку, когда Путин представлял КГБ в Дрездене, Шеломов зарабатывал деньги на стройках, рассказывает его родственница, потом работал в фотоателье — фотографом, вспоминает его знакомый.

Когда Путин уже два года как занимал пост президента России, в 2002 году, 34-летний Михаил вновь находился в поиске работы. Тогда президент начал помогать племяннику. Замглавы президентской администрации Игорь Сечин помог устроить Шеломова в петербургское отделение государственной судоходной компании «Совкомфлот», рассказывает собеседник «Проекта» в этой компании.

Никто в компании тогда и не знал о родственных связях Шеломова и Путина, говорит собеседник «Проекта». Но по звонку из Кремля для далекого от морского дела Шеломова ввели новую должность в маленьком петербургском офисе «Совкомфлота» (штаб-квартира компании была расположена в Москве) — «специалиста по разным вопросам». Иногда пытались использовать его знания и способности в фотоделе: фотографий судов и танкеров в процессе строительства и эксплуатации требовалось много.

Шеломов ответственно отнесся к новой работе и даже решил получить профильное образование — записался на курсы в морскую академию имени генерала Макарова, говорит его знакомый; родственница Шеломова рассказывает, что обучение в «Макаровке» было полноценным вторым высшим образованием.

О родстве Путина и Шеломова в «Совкомфлоте» вскоре узнали — после того, как повысить Шеломова попросил Владимир Кожин, тогда управляющий делами президента России, рассказывает собеседник «Проекта”в компании. Тогда Шеломову пришлось поделиться с недоумевающим начальством информацией о том, почему он стал причиной такого интереса со стороны руководства страны.

Как Шеломов признавался своим знакомым, с высокопоставленным родственником он тогда общался не слишком активно — буквально раз в полгода по телефону, через того же Кожина, вспоминает собеседник «Проекта». Поэтому в компании использовать его родственные связи не стремились, продолжает собеседник «Проекта». Только однажды его взяли для солидности на встречу с личным знакомым Путина, председателем правления «Газпромбанка» Андреем Акимовым. В 2004 году руководители банка и «Совкомфлота» рассматривали возможность совместного проекта и к переговорам решили привлечь Шеломова, «чтобы он поддакивал где надо», говорит собеседник, знакомый с ходом переговоров. Пресс-служба «Газпромбанка» не ответила на запрос «Проекта» к моменту публикации.

Шеломов с большим пиететом относится к Путину, описывает его знакомый: «Он испытывал священный трепет от имени своего родственника, говорил о нем, вжимая голову в плечи».

В 2003 году Путин и двоюродный племянник наконец увиделись лично, возможно, встречи были и раньше, но «Проект» не смог установить, так ли это — на праздновании юбилея Санкт-Петербурга на борту круизного лайнера Silver Whisper («Серебряный шепот»), зафрахтованного для встречи глав государств во время саммита СНГ, знает один из организаторов мероприятия. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков на вопрос о том, встречается ли Путин с Шеломовым ответил: «Мне не известно о каком либо общении между ними».

Уже через год Шеломов, рядовой специалист «Совкомфлота», оказался владельцем крупного бизнеса.

Как рос «Согаз» и продолжала расти «Россия»

Еще до появления Шеломова среди акционеров «России» для самого банка проходила очень важная сделка. В 2002 году «Газпром» объявил о планах продажи пакета акций своего страховщика — компании «Согаз». Опрошенные тогда газетой «Ведомости» участники страхового рынка со скепсисом отнеслись к возможной покупке такого особенного актива, сойдясь во мнении, что независимого инвестора найти будет трудно и от «Газпрома» потребуются гарантии, что он продолжит страховаться в этой компании.

Но уже в 2004 году «Газпром» продал почти 76% «Согаза» за примерно $85 млн. Покупателями стали «дочка» «России» (ИК «Аброс), компания «Лирус» (связана с Гореловым и Шамаловым; среди прочего строила резиденцию на Черном море, которую СМИ называют «дворцом Путина») и созданный Шеломовым «Акцепт», получивший 13,5% акций страховщика. Исходя из стоимости сделки, компания Шеломова должна была заплатить за акции около $14 млн — впоследствии доля «Акцепта» в «Согазе» незначительно снизилась до 12,47%.

В 2009 году в составе акционеров «Согаза» появился еще один старый друг президента — Геннадий Тимченко. Тогда сообщалось, что он получил долю Шамалова и Горелова вместе с некими «непубличными партнерами». На самом деле он стал единственным бенефициаром, говорит собеседник «Проекта», близкий к бизнесмену. Попав под санкции, Тимченко продал свою долю — 12,5% — собственной дочери Ксении Франк.

Возможно, акции «Согаза» были куплены фирмой Шеломова на заемные деньги — согласно бухгалтерской отчетности «Акцепта», в 2004-2005 годах сумма полученных кредитов выросла с 9 до 535 млн рублей. По данным OCCRP, в 2004 году компания Шеломова получила от панамского офшора Santal Trading Corporation, связанного через свои транзакции с тем же Шамаловым, заем в размере $18 млн под низкие проценты без какого-либо обеспечения.

Что досталось покупателям? По итогам 2004 года «Согаз» занял 5-е место на российском рынке страхования, по данным сайта «Страхование сегодня», за исключением обязательного медицинского страхования. При этом 75% сборов компании обеспечили «Газпром» и его дочерние структуры, по данным газеты «Ведомости». Тут же после смены акционеров «Согаз» начал осваивать новые рынки. Уже в 2005 году компания купила страховщика «Роснефти» — компанию «Нефтеполис», клиентами «Согаза» также стали энергетическая монополия РАО «ЕЭС России» и предприятия «Росатома».

В неофициальных беседах другие страховщики жаловались, что «Согаз» использует административный ресурс.

Спустя год «Согаз» купил еще и 75% компании «Лидер», которая управляла активами и пенсионными резервами НПФ «Газфонд». Затем последовали покупки страховых компаний, связанных с крупнейшими российскими холдингами: СК «Шексна» Алексея Мордашова, СК «Транснефть», СК «Алроса» и ЖАСО, аффилированной с РЖД.

Не отставал от «Согаза» и банк «Россия». В 2007 году у банка появился новый партнер. «Сургутнефтегаз» купил 6,8% «России» за 1,1 млрд рублей, при этом нефтяная компания получила только привилегированные акции, которые не имеют права голоса. «Выкупить акции банка настоятельно попросили», «это цивилизованная форма отъема денег у «Сургута», — говорили источники «Ведомостей».


В 2008 году банк «Россия» и «Согаз» при инвестиционной поддержке новых партнеров — «Сургутнефтегаза» и структур Алексея Мордашова — создали новый медиа-холдинг «Национальная медиа группа» (НМГ). Сейчас НМГ принадлежат «Рен ТВ» и «Пятый канал», сеть телеканалов «СТС Медиа», пакет акций «Первого канала», несколько десятков зарубежных кабельных телеканалов, вещающих в России, включая CNN, Viasat и UFC ТВ, газеты «Известия» и «Спорт-Экспресс» и другие медийные активы. Выручка в 2018 году — 65 млрд рублей. Глава совета директоров НМГ — Алина Кабаева.

Наконец, в 2010 году для акционеров «России» состоялась еще одна удачная сделка — они купили «Газэнергопромбанк» у компаний группы «Газпром». Хотя по размеру банки были сопоставимы — на 1 января 2010 года консолидированный баланс «Газэнергопромбанка» — 168,4 млрд рублей, собственные средства — 15,6 млрд рублей; консолидированный баланс «России» — 180,1 млрд рублей, собственные средства — 22,8 млрд рублей, акционеры «Газэнергопромбанка» странным образом получили лишь 15,7% уставного капитала «России».

Везение акционеров «России» как будто должно было прерваться в 2014 году, когда министерство финансов США включило банк в санкционный список. По итогам 2014 года банк даже получил убыток в 18 млрд рублей по МСФО. Под угрозой санкций оказался и «Согаз». Однако в ходе нескольких сделок «Россия» ушла от прямого контроля над страховщиком.

В этот момент «Россию» начали спасать на самом высшем уровне. 21 марта 2014 года на заседании Совета безопасности Путин перед телекамерами сообщил, что собирается открыть счет в «России»:

«Я дал указания управлению делами, чтобы туда переводили мою заработную плату».

Также президент рассказал о поручении Центробанку принять меры для поддержки банка, так как у него «благозвучное название». При этом сам банк Путин охарактеризовал как «средний». Правда, в пресс-релизе министерство финансов США использовало другую характеристику — «персональный банк для высших чиновников России». То, что в совладельцах банка «Россия» есть его родственник, Путин не упомянул.

Город

Сам по себе «Акцепт» — не более, чем наименование юридического лица, которое множеством нитей связано с окружением Путина и вообще всем, что несет имя российского президента.

Сначала «Акцепт» был зарегистрирован в Петербурге на улице Уральской — по тому же адресу, что и одна из компаний Олега Гордина. Гордин — деловой партнер виолончелиста Сергея Ролдугина, которого называли «номиналом» Путина. Гордину принадлежала компания Sandalwood Continental, зарегистрированная на Британских Виргинских островах, через которую за несколько лет прошли несколько миллиардов долларов. «Проект» ранее писал, что Гордин известен как «лицо из окружения Ковальчуков из их научных времен».

Сейчас компания Шеломова зарегистрирована в доме 38 на 11-й линии Васильевского острова. Корреспондент «Проекта» не смог обнаружить вывеску «Акцепта» ни снаружи, ни внутри здания. Зато там оказался офис с вывеской «Управляющая компания Аброссия». Когда корреспондент «Проекта» попросил охранника сообщить о своем прибытии гендиректору «Акцепта» Татьяне Саловой, тот отправился именно в офис «Аброссии». Номер телефона этой фирмы совпадает с номерами телефонов компаний «Арконн» и «Бизнесросс», принадлежащих акционеру банка «Россия» Юрию Ковальчуку. «Аброссия», сейчас компания перерегистрирована под названием «ЭНТ», прежде также управляла курортом «Игора», где праздновали свадьбу Катерина Тихонова, младшая дочь президента, и сын акционера банка «Россия» Кирилл Шамалов. Ранее доля в «Аброссии» принадлежала «Акцепту», а до него Дмитрию Мансурову — члену совета директоров и управляющему банка «Россия», и Юрию и Татьяне Ковальчук через компанию «ИК Аброс».

Офис «Акцепта» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге

Другой пакет акций «России» Шеломову принадлежит через компанию «Платинум» (2,1%). «Акцепт» стала единственным собственником «Платинума» в 2009 году, свидетельствуют данные ЕГРЮЛ. «Платинум» через структуру собственности был связан с компаниями «Стик», «Реал-инвест» и кипрским офшором Ermira Investments Limited, под контролем которых находится водочный бренд «Путинка». Ранее издание РБК нашло связи Ermira Consultants Limited с Ролдугиным и СМП-Банком, владельцами которого являются еще два члена ближнего путинского круга — Аркадий и Борис Ротенберги.

С момента появления в списке акционеров «России» Шеломов удвоил подконтрольный ему пакет акций.

Сейчас племяннику Путина принадлежат 8%. Стоимость его доли можно оценить в коридоре от 110 до 150 млн долларов. Исходя из цены акций последней эмиссии — 45 тыс. рублей за одну акцию в 2014 году, стоимость пакетов «Акцепта» и «Платинума» равна 9,7 млрд рублей, около $150 млн по текущему курсу. Если считать, что стоимость банка равна одному капиталу (86,4 млрд рублей на 1 сентября 2019 года), то акции, подконтрольные Шеломову, можно оценить в 6,9 млрд руб., около $110 млн по текущему курсу.

«Акцепт» Шеломова также владеет компанией «Согаз-недвижимость»(чистые активы — 246 млн рублей на конец 2018 года) и половиной фирмы «Игора Драйв», которая построила гоночный комплекс в Приозерском районе Ленинградской области — десять трасс для шоссейно-кольцевых гонок, мотокросса, дрифта, картинга и других видов гонок. «Согаз-недвижимости» принадлежит огромное здание площадью более 7,3 тыс. кв метров в Чебоксарском переулке в Петербурге, где располагается штаб-квартира «Согаза». В 2005 году питерская мэрия передала это здание «Согазу» под инвестпроект — лечебно-оздоровительный центр, писали «Ведомости». Тем не менее, сейчас здание оказалось в собственности у Шеломова, а «Согаз» лишь арендует его у своего же акционера , свидетельствуют данные «Спарк-Интерфакс». Исходя из стоимости аренды и метража, даже если «Согаз-недвижимость» Шеломова сдает в аренду 7 тыс. кв. м в этом здании, это может приносить компании почти 400 млн рублей в год ($6 млн). Часть помещений «Согаз» передал в субаренду — например, петербургскому отделению «Газпром Трансгаз». Аренда чуть более 350 м в этом здании обошлась газпромовской «дочке» в 92,7 млн руб. менее чем за 5 лет. Соответственно, стоимость аренды 1 кв. м — 55,5 тыс. руб. в год. Стоимость объекта можно ориентировочно оценить в 600 млн рублей или около $9 млн, оценено по стоимости здания похожей площади с сопоставимым расположением в Петербурге.

Картина будет полной, если знать, что в том же здании в Чебоксарском переулке недавно поселилась компания «Номеко», сообщало ВВС. Она занимается крупнейшим в российском здравоохранении проектом частного многофункционального медицинского комплекса. Один из акционеров «Номеко» — Мария Воронцова, старшая дочь президента Путина.

Как «Согаз» стал гигантом, а Шеломов — миллиардером

Но цена акций банка «Россия» и других активов не идет ни в какое сравнение со стоимостью доли Шеломова в «Согазе». В январе 2018 года глава правления ВТБ Андрей Костин сообщил, что банк ведет переговоры с «Согазом» об объединении страхового бизнеса. Объединенная компания должна была стать недосягаемым лидером — по итогам 2017 года группы «Согаз» и «ВТБ Страхование» занимали 1-е и 5-е места на российском рынке, по данным сайта «Страхование сегодня». Осенью 2018 года сделка была закрыта — «Согаз» стал собственником «ВТБ Страхование», а ВТБ получил 10% акций «Согаза» и денежную компенсацию.

Из отчетности ВТБ, опубликованной в марте 2019 года, стало известно, что справедливая стоимость 10% акций «Согаза» составляет 55,8 млрд рублей, а размер денежной компенсации — 14,6 млрд рублей. При этом банк сообщил о возможной корректировке стоимости активов. В августе 2019 года в новой отчетности ВТБ рассказал о финализации сделки — стоимость 10% акций «Согаза» выросла до 59,4 млрд рублей, а денежная компенсация снизилась до 11 млрд рублей.

Таким образом, цена всего «Согаза» равна 594 млрд рублей, а доля «Акцепта» в страховой компании стоит 74,1 млрд рублей. Если вычесть из этой суммы долг «Акцепта» (1 млрд рублей на конец 2018 года), то чистая стоимость только акций «Согаза», подконтрольных Шеломову, составляет 73 млрд рублей или $1,1 млрд, о том, что Шеломов стал долларовым миллиардером, ранее сообщал журнал Forbes. С учетом акций банка «Россия» (около $150 млн), состояние Шеломова — $1,25 млрд.

В рейтинге богатейших бизнесменов России журнала Forbes за 2019 год племянник Путина мог бы занять 81-е место.

Деревня

Шеломов работал в «Совкомфлоте» до 2017 года — ушел вскоре после того, как о его бизнесе написала «Новая газета». Тогда корреспондент, дозвонившись до Шеломова, спросил, является ли тот реальным собственником всех активов. Михаил ответил вопросом на вопрос: «Вам это очень интересно знать?»

«Проекту» это стало настолько интересно, что, проехав через кордон ФСО, стоящий на въезде в Заречье, мы оказались в родовом селе матери Путина. Дом Шеломовых выглядит так, как будто его владелец еще не знает, что стал долларовым миллиардером, — покосившийся, обшитый вагонкой, окруженный невысоким забором, с белыми резными наличниками.

Дом Шеломовых

В саду высажено несколько яблонь — за ними ухаживает сам Михаил, который приезжает в Заречье на пару дней каждую неделю, рассказывают местные жители, а его жена и вовсе живет там все лето из года в год. Михаил сам ремонтировал фундамент и чинил забор, рассказывает его родственница, сам переложил печку. Во дворе стоят баня и построенный акционером «Согаза» «нужник» — деревенский туалет без канализации, тоже обшитый вагонкой.

Обстановка в жилище миллиардера очень скромная. Советская мебель, покрытый клеенкой стол. Спальня только одна, есть веранда и кухня. Нет отопления и водопровода.

«Ну посмотрите сами. Какие миллиарды?», — говорит его родственница, когда мы перечисляем ей многочисленные активы Шеломова.

В остальное время Шеломов живет в Петербурге. Его квартира — в поселке таунхаусов на окраине города — ее ранее обнаружил телеканал «Дождь». Также ему по-прежнему принадлежит доля в коммунальной квартире на улице Рылеева, в 7 минутах ходьбы от коммуналки Путина в Басковом переулке. Коммунальная квартира Шеломова до сих пор не расселена.

Вход во двор на улице Рылеева, 21 в Санкт-Петербурге

На телефонные звонки Шеломов отвечает куда менее охотно, чем два года назад. «Никаких комментариев не будет», — сказал он корреспонденту «Проекта» и положил трубку.