Госкорпорация хватается за любые проекты, но многие не доводит до конца

Госкорпорация хватается за любые проекты, но многие не доводит до конца

Дочерние структуры «Росатома» принимаются за доработку системы «Электронная путёвка», адресованной участникам туристического рынка. Казалось бы, где туризм, а где строительство АЭС? Однако это уже далеко не первая непрофильная затея «Росатома» – ранее он уже пытался заниматься строительством портовой инфраструктуры, медициной, развитием ветропарков. Складывается впечатление, что топ-менеджмент «Росатома» намеренно ищет проекты, максимально далёкие от атомной энергетики.
О создании системы «Электронная путёвка» в турбизнесе говорят уже как минимум лет десять. Тогда одним из бенефициаров этой идеи называли Инну Бельтюкову – владелицу шумно обанкротившегося в начале 10-х годов крупного по тем временам оператора рынка «Капитал Тур». Позднее «Электронной путёвкой» заинтересовалась группа «Астерос», выигравшая в 2015 году открытый конкурс на создание данной системы. А с 2017 года система находилась под крылом структур «Ростеха». Как уже сообщала «Наша Версия», по оценкам отраслевых ассоциаций, на создание системы ушло без малого полмиллиарда рублей. Теперь же «Электронную путёвку» оставалось лишь довести до ума и запустить. Заняться этим решило ООО «Прайм груп», с которым Минэкономики уже заключило контракт на сумму 47,1 млн рублей. Почти половина (49%) этой компании принадлежит подконтрольному «Росатому» АО «Атомдата-Интеграция». Последнее, судя по данным открытых источников, было создано лишь чуть больше года назад. Основным видом деятельности компании указана консультативная работа в области компьютерных технологий, а численность работников компании, если верить открытым данным, составляет всего семь человек. Одним словом, речь, похоже, идёт вовсе не об IT-гиганте, а о весьма скромной компании.
Закономерно возникает вопрос: с чего вдруг «национальный лидер в производстве электроэнергии» ни с того ни с сего развивает небольшую консалтинговую IT-контору, да ещё и ввязывается в практически готовый отраслевой проект, с атомной энергетикой никак не связанный? Ответ кажется простым: за подключение к системе тур­агентствам придётся заплатить 2 млн рублей. Учитывая, что в реестре зарегистрировано 4237 компаний, оператор системы получит свыше 9 млрд рублей.
Другое дело, что за последние годы вся деятельность «Рос­атома» фактически свелась к подобным проектам. Вероятно, заработать на профильном рынке стало сложно?
В конце прошлого года в «Рос­атоме» с большой помпой подводили итоги последних 15 лет работы. Как отметил генеральный директор корпорации Алексей Лихачёв, с 2007 года она не только стала мировым лидером в атомных технологиях, но и начала продвижение в другие сектора экономики. Какие же важные и перспективные направления выбрал для себя «Росатом»? Одним из таких успешных бизнесов должна была стать утилизация токсичных отходов. В марте этого года была запущена новая система, созданная специально под ФГУП «Федеральный экологический оператор» (входит в «Росатом»), предполагающая, что все компании, у которых образуются отходы первого и второго класса опасности, должны заказывать услуги по их вывозу и переработке у данного ФГУПа. Предприятие при этом может вывозить и перерабатывать эти отходы само или же привлекать субподрядчиков.
Однако в июле в профильном комитете ТПП РФ отметили: новая система так и не заработала. Единый оператор по утилизации токсичных отходов фактически со своими задачами не справляется, говорится в официальном письме представителей ТПП, направленном в Госдуму. Попытка же монополизировать отрасль, создав единого оператора, фактически привела к тому, что прежние бизнес-цепочки оказались разорваны, при этом новую систему росатомовский ФГУП так и не наладил. Всего, как подсчитали в «Росатоме», были получены заявки на вывоз 2,3 тыс. тонн отходов. По независимым оценкам, цифра эта ничтожно мала: за год в стране образуется более 300 тыс. тонн таких отходов. «Прогноз о неэффективности монополизации по факту подтверждается. Старая система, которую, безусловно, нужно было реформировать, но рыночными способами, уничтожена, а монополия не показала положительного результата», – оценил работу «Росатома» по утилизации отходов директор Института экологии НИУ ВШЭ Борис Моргунов.
Шумный скандал разгорается и вокруг ещё одного рос­атомовского подразделения – ФГУП «Национальный оператор по обращению с радиоактивными отходами». Как считают в Следственном комитете, гендиректор этой компании Игорь Игин получил 132,5 млн рублей в качестве взяток от питерского ООО «Спецпроект» за заключение четырёх госконтрактов. Расследование дела пока не закончено – г-н Игин, не признающий свою вину, по решению суда до 24 сентября будет находиться под стражей.
Если утилизацию радиоактивных отходов в целом можно отнести к профильной деятельности атомной корпорации, то другие начинания вызывают вопросы. Несколько лет назад стало известно, что «Рос­атом» решил выйти на рынок ветроэнергетики. «Госкорпорация ставит перед собой задачи не только строительства ветроэлектростанций (ВЭС), но и создания системы технического регулирования, подготовки кадров, организации локализации производства ВЭУ (ветроэнергетическая установка. – Ред.), сертификации, развитие НИОКР», – сообщается на официальном сайте «Росатома».
С развитием научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) и локализацией, правда, вышла незадача. В марте стало известно, что российский завод по производству лопастей для ветряных электростанций остановился после ухода западных компаний из России. Всё дело в том, что лопасти на российскую площадку в Ульяновской области поставляла датская компания Vesta, решившая вый­ти из российских проектов.
Тем временем у «Росатома», который явно намеревался занять лидирующие позиции на рынке ветроэнергетики, уже появились конкуренты. О планах по строительству 17 ветроэлектростанций заявило ООО «Уралэнерго­сбыт». Изначально эта компания была связана с финским госконцерном Fortum. Однако после того как финны заявили о приостановке своих проектов в России, а иностранные активы в РФ начали переходить под внешнее управление, гендиректором ПАО «Фортум» стал главный энергетик ООО «Башнефть-Добыча» Вячеслав Кожевников. Кроме того, свои проекты предложила также китайская компания Beijing Huatai Zhongheng New Energy Investment Management Co. Ltd. Таким образом, в отсутствие необходимых технологий «Росатом» рискует потерять свои позиции на рынке ВЭС. Соответственно списав потраченные деньги в убытки.

Хотя разработку «Оникса» в «Росатоме» вели за государственный счёт (корпорация получила грант от Минобрнауки в размере 250 млн рублей), остаются сомнения, будут ли в итоге вложенные средства работать на благо государства

Амбициозные планы подразделения «Росатома» заявили и на рынке медицинской техники. Так, в прошлом году подконтрольное госкорпорации АО «Русатом Хэлскеа» получило регистрационное удостоверение Росздравнадзора на комплекс лучевой терапии на базе ускорителя электронов «Оникс».
Как сообщалось, уже в нынешнем году планировалось начать оснащать приборами лечебные учреждения. Однако вот незадача – несмотря на то что «Оникс» позиционируется как отечественная разработка, на самом деле доля российских компонентов в ней составляет 80%. Это достаточно весомый процент, однако без импортных комплектующих «Оникс» работать не сможет. Потому не исключено, что ситуация может развиться по сценарию, аналогичному производству ветряков.
Кроме того, закрыть потребности российского рынка в таких приборах у «Росатома» явно не получится: корпорация обещает производить всего 5–10 таких аппаратов в год. При этом, по данным Росстата, в 2021 году в российских клиниках использовалось 262 аналогичных прибора, большая часть из которых уже устарели – в замене нуждался 71 ускоритель. По оценкам экспертов, для того чтобы закрыть потребности внутреннего рынка, потребуется как минимум 200 приборов. Таким образом, достижение пока что выглядит довольно скромно.
Немаловажно и то, что разработку «Оникса» в «Росатоме» вели за государственный счёт (корпорация получила грант от Минобрнауки в размере 250 млн рублей), остаются сомнения, будут ли в итоге вложенные средства работать на благо государства. Всё дело в том, что медицинским дивизионом «Рос­атома» – уже упоминавшимся АО «Русатом Хэлскеа» – до недавнего времени руководила Наталья Комарова, которая, по информации из открытых источников, может иметь родственные связи с олигархом Виктором Вексельбергом. У последнего есть свои интересы на рынке медицинского оборудования, в том числе и касательно поставок приборов и расходных материалов. Так что кому, куда и за сколько в итоге будут поставляться те же «Ониксы», пока ещё не вполне очевидно.

Попытки «Росатома» заработать на непрофильных проектах вполне объяснимы. Корпорация продолжает оставаться крупнейшим в мире предприятием атомной энергетики, предоставляя весь спектр услуг от строительства энергоблоков до утилизации топлива. Так, доля «Росатома» на мировом рынке обогащения урана оценивается в 30%, кроме того, корпорация обеспечивает ядерным топливом пятую часть потребностей США в обогащённом уране. Тем не менее позиции «Росатома» в последние годы стали не такими крепкими, как прежде. На фоне санкций и текущей политики от совместного проекта по строительству АЭС «Ханхикиви-1» отказалась Финляндия. Кроме того, Чехия, Болгария и Словакия решили в будущем закупать ядерное топливо у американской Westinghouse. Компенсировать потерю отчасти должно сотрудничество с ЮАР – соответствующий меморандум был подписан в августе. Также, в январе глава «Росатома» Алексей Лихачёв заявлял, что корпорация сейчас ведёт переговоры о новых проектах приблизительно с десятком стран и в трёх-четырёх странах они даже близятся к завершению и подписанию контрактов.