Дворовый авторитет Сергей Мокроусов — Миля

Дворовый авторитет Сергей Мокроусов — Миля

Сергей Мокроусов — Миля

Наш телеграмм канал — Другая История.

В конце 1980-х, у близлежащей к Новокузнецкой площади Торжеств гостиницы «Новокузнецкая» стали появляться небольшие группы молодых парней, 1966 — 68 годов рождения. Они предлагали таксистам, которые облюбовали местную пригостиничную стоянку, свои услуги по охране их автомобилей. За охрану просили не фиксированные суммы, а определенную часть выручки.

Естественно, что таксисты, послали куда подальше молодых парней. Делиться с ними никто не собирался. Но извозчики еще не знали, что уже через сутки парни вернутся куда более большим составом, и настроены будут в этот раз гораздо решительнее, итогом чего станут пробитые головы, и разбитые лобовые стекла автомобилей. Именно так заявила о себе одна из первых Новокузнецких бригад рэкетиров, организованная Сергеем Гнездичем, младшим из трех братьев в семье Вильгельма Гнездича.

Сергей Гнездич

Брать пример Сергею было с кого — его средний брат Владимир, еще с начала 80-х создал в Новокузнецке банду, которая занималась грабежами и разбоями, и известная под названием «Семеновцы» — по прозвищу Владимира. До убийств, как говорили, не доходило. Семеновцы, еще в 80-е, поставили под свой контроль бар, в народе называемый «присоской», который располагался рядом с основным зданием кафе «Юность».

Сергей, будучи подростком, принимал участие в нескольких преступлениях в рядах банды брата, пока во время очередного гоп-стопа не был пойман, и отправлен на малолетку.
Кстати откупить сына не смог и его отец Вильгельм Дмитриевич Гнездич — довольно известный в то время Новокузнечанин.

Вильгельм Дмитриевич Гнездич

Он был сотрудником милиции, и совмещал свою работу с коллекционированием. Связи у него были хорошие. В свою очередь Вильгельм Дмитриевич был сыном известного липецкого художника Гнездича-Гнездилова-Елецкого, у которого и получил первоначальные знания о произведениях искусства и, возможно, заразился любовью к старине.
Будучи сотрудником милиции, Гнездич использовал свои «методы» поиска старинных предметов. Ведь в то время не было Интернета, а давать в газетах объявления о покупке предметов старины было запрещено. На базарах висели большие информационные листовки о запрете продажи изделий из драгоценных металлов, к которым относились в том числе царские награды и монеты, поскольку изготавливались из золота и серебра.

Вильгельм Дмитриевич Гнездич

А граждане СССР обязаны были сдавать изделия из драгметаллов только в скупки и по госцене. Антикварных магазинов в СССР не было, а частная торговля рассматривалась как спекуляция и каралась репрессивными мерами: изъятием частных коллекций, облавами на антикваров, вплоть до их арестов и т.д. И только после развала СССР в 1991 году антикварный рынок «вышел из подполья»…

Но вернемся к Гнездичу. Предприимчивый Вильгельм Дмитриевич изготовил два плаката. На одном были награды СССР и фотографии с изображениями подвигов советских солдат и офицеров. На другом — награды фашистской Германии и фотографии концлагерей и других зверств фашистских захватчиков. И с этими плакатами Гнездич выступал перед ветеранами Великой Отечественной войны и школьниками. В знак благодарности о таких лекциях жители города дарили коллекционеру различные предметы времён войн и нагрудные знаки. Так, например, после одной из таких встреч ветеран Великой Отечественной войны, бывший партизан, принёс Вильгельму Дмитриевичу несколько редких фашистских наград, которые он забрал в качестве трофея у одного аса Люфтваффе Второй мировой войны, самолёт которого удалось сбить в бою.

Такими хитрыми методами Вильгельм Дмитриевич законно получал в свою коллекцию экземпляры. Пытался он привить любовь к коллекционированию и сыновьям, однако предметы старины и различные трофеи их не интересовали, как не заинтересовала и учеба в музыкальной школе, куда Владимир и Сергей ходили еще будучи детьми, где посещали уроки хорового пения и изучали игру на музыкальных инструментах. Если бы средний и младший братья пошли по тому пути, как хотели их родители, или по которому пошел старший брат, была бы другая история криминального Новокузнецка.

Так например, старший сын Вильгельма Александр Гнездич, тяготевший больше к бизнесу, в откровенный криминал не лез, наладив в 80-е годы через торговый дом Изумруд, что на Кирова 61, сбыт краденых ювелирных украшений . Александр Гнездич тогда познакомится с Таней (управляющей магазином),впоследствии будущей женой и матерью Олега Гнездича, бывшего советника председателя правления банка «Европейский стандарт», которого в 2020 году подозревали в особо крупном мошенничестве вместе с Дарьей Гнездич, исполняющей в то время обязанности председателя правления этого банка. Но это другая история, что интересно напрямую связанная с Тамбовской ОПГ в Питере. Но сейчас не про это.

Владимир Гнездич — Семен

В общем, в 80-х младший сын Вильгельма — Сергей попал в колонию для несовершеннолетних, а средний продолжал руководить бандой. Правда на момент выхода Сергея на свободу, в тюрьму угодил уже Владимир, после резонансной бойни со старокузнецкими спортсменами, также претендующих на лидерство в городе.

Как бы то ни было, Сергей освободился, получать профессию не захотел, и решил во второй половине 80-х заняться вымогательством у таксистов. Правда для такого дела требовались люди. Банда брата уже распалась, и Сергей заинтересовал своим предложением создать преступную организацию, своих сверстников, занимающихся единоборствами в новой спортивной школе, открытой 1 сентября 1988 года Вячеславом Петиным.

Первый наезд состоялся у гостиницы Новокузнецкая. Не желавшие платить дань таксисты, были избиты, машины некоторых из них также пострадали. В итоге водители были вынуждены платить дань. Следом за ними, бригаде Гнездича потекли деньги и от первых Новокузнецких кооперативов и с рынков — что на левом берегу, а также крытый рынок. Уже через короткое время некоторые участники бригады разъезжали на отобранных ими жигулях 9 модели. Сам Сергей Гнездич женился, и проживал на квартире у жены по адресу Транспортная 103.

Сергей Мокроусов — Миля

В то время, это конец 80-х, начало 90-х, в бригаде выделялся Сергей Мокроусов по прозвищу Миля, 1970 года рождения. У Гнездича он возглавлял группу молодых ребят — 15 и 16 лет, которые выполняли указания Мили беспрекословно. Мокроусова они уважали.

Между тем, Сергей Гнездич, уверенный в Миле, ставит его охранником к своей жене Ольге. Как в дальнейшем окажется, это был опрометчивый шаг, учитывая любвеобильность Макроусова, что в дальнейшем и станет одной из причин ликвидации Мили — личная обида.

Андрей Лищенко и Сергей Мокроусов в Сочи

Но пока Миля был при жене лидера — охранником, Гнездич расширял зону своего присутствия в городе. А когда начались подозрения, что Миля вторгся в личное пространство, или семейную жизнь Сергея, было уже поздно. Сам Мокроусов понимал, что Гнездич не простит его, и вместе с преданными бойцами, уже повзрослевшими и заматеревшими, уходит из бригады Гнездича, продолжая собирать дань с коммерсантов. Как говорили, чувствовал Миля себя в безопасности. Члены его бригады были ему преданы, жили все рядом, и все были закалены в самых первых разборках, пройдя их еще малолетками.

Примерно в это же время друг Гнездича, борец Юрий Сурков знакомит его с Владимиром Лабоцким, которого, как сказали в тот момент никто не знал, но у которого были Наполеоновские планы, про что на канале отдельные сюжеты. Лабоцкий с несколькими спортсменами крышевал коммерсантов. И когда произошло его объединение с Гнездичем, который работал уже в Фетисом, про что также отдельные сюжеты на канале, обладавший сильно развитым интеллектом Лабоцкий, встанет во главе бригады. За Гнездичем же будут закреплены все силовые акции.

Про деятельность их преступной организации рассказывал уже довольно много и подробно. В данном сюжете речь больше про Мокроусова, поэтому остановлюсь на нем.
Уйдя от Гнездича и продолжив рэкет Новокузнецких коммерсантов, Миля, как его называли — дворовый авторитет, мешал Гнездичу и Лабоцкому на пути к захвату территорий в городе. Мокроусов вторгся на территорию Гнездича, и поставил под свой контроль спекулянтов водкой. Его молодые боевики ставили под свой контроль коммерсантов, открывающих свой бизнес на улице Грдины, где также пересекались со своими вчерашними соратниками.

Первоначально Лабоцкий, понимая, что Миля обладает, пускай и небольшой, но властью, хотел договориться с ним, чтобы Мокроусов присоединился к их с Гнездичем бригаде. Однако Миля посчитал, что вскоре перерастет своих конкурентов, и сможет выстоять в начинающемся противостоянии. Поэтому от союза отказался. В итоге личная обида Сергея Гнездича в отношении Мокроусова, а также тот факт, что он по сути послал их куда подальше, сыграли роковую роль в судьбе Мили. Первые подозрения для Лабоцкого и Гнездича в отношении Мили появились после того, как после неудавшегося с ним диалога, произошла серия убийств людей Гнездича, в том числе и Юрия Суркова. Убийства происходили прямо во дворах домов ближайших к грдины 8 грдины 12 и транспортной 103, где жил Гнездич. В итоге вопрос о ликвидации Мокроусова, который по убеждениям лидеров объединившейся бригады и был организатором убийств, был решен единогласно.

Мокроусов и не предполагал, что станет жертвой криминальной войны, когда бригада Лабоцкого будет покорять уже столицу. 7 января 1993 года Сергей Мокроусов, выйдя из подъезда своего дома будет убит. Одни говорили, что его застрелил из обреза участник банды Лабоцкого Кондрашов, переодетый в бродягу. Другие, что исполнил своего недруга сам Сергей Гнездич, выстрелив ему из обреза в спину.

Могила Сергея Мокроусова

Как бы то ни было, но после убийства Мили, часть его бригады попала под влияние Гнездича. Те, кто сопротивлялся, и пытался дальше отстаивать независимость, например, как друг Мили Андрей Лищенко, также ждала незавидная участь. Лищенко будет убит летом 1993 года во дворе дома 49 по улице Кирова в Новокузнецке.

Могила Андрея Лищенко

После его убийства бригада Лабоцкого-Гнездича окончательно подмяла под себя структуру Мокроусова, после чего о Мили уже не вспоминали, как о лидере независимой структуры, считая его лишь бригадиром Новокузнецкого блока бригады Лабоцкого.