Две подводные лодки Тихоокеанского флота затонули у причала

Две подводные лодки Тихоокеанского флота затонули у причала

Потери подводных лодок в мирное время, к сожалению, реальность во всех флотах. Таких потерь не много, но они есть. ВМФ СССР в этом плане не является исключением. В этом печальном списке выделяется Тихоокеанский флот, в период с 1942 по 1952 годы (то есть за 10 лет) погибло три подводные лодки, принадлежавшим к разным сериям средних подводных лодок типа «Щука». На двух лодках произошли взрывы, которые классифицировали как диверсия, одна лодка исчезла во время учений.
В этой статье мы расскажем подробности о взрывах на лодках, находившихся у причалов.
Щ-138 – средняя дизель-электрическая подводная лодка серии Х-бис семейства «Щука». Когда начал создаваться Тихоокеанский флот, мощных судостроительных заводов в Приморье не было, поэтому первые подводные лодки строились в Ленинграде. Щ-138 была заложена 28 октября 1938 года на заводе №194 имени Марти (ныне «Адмиралтейские верфи»). Через год лодка была доставлена в разобранном виде на завод №202 (ныне «Дальзавод») для сборки и спуска на воду. 30 декабря 1941 года Щ-138 вошла в строй действующих кораблей Тихоокеанского флота, и стала базироваться в Советской Гавани.
18 июля 1942 года лодка находилась у причала военно-морской базы в Николаевске-на-Амуре, где проходила подготовку к боевому походу. У соседнего причала стояла Щ-118. также готовящаяся к выходу в море и баржа «Славянка», на которой находились торпеды и снаряды для погрузки на эти две лодки.
На Щ-138 раздался мощный взрыв. Затонули обе подводные лодки и баржа. Погибли 43 моряка-подводника. По счастливой случайности не сдетонировали боеприпасы на барже, иначе погибших могло быть значительно больше.
НКВД провело тщательное расследование. Выяснилось, что взорвались запасные торпеды, находившиеся на специальных стеллажах во втором отсеке Щ-138. Это был факт. Но какова причина взрыва? Первоначально выдвинули несколько версий. В результате расследования осталась одна –

«непосредственной причиной катастрофы был диверсионный акт, вероятнее внутри подводной лодки подрывом подложенного взрывчатого вещества к запасным торпедам».

Проведенная экспертиза показала, что это был заряд весом не менее 600 граммов. Эксперты предположили, что заряд или был просто положен рядом с торпедой, или вложен в оболочку её запального стакана. Честно говоря, не ясно, на чем основывалось это утверждение. Ведь для реализации такой установки нужно было вскрыть головную часть торпеды. Эксперты утверждали следующее. Щ-138 была буквально разорвана до 40-го шпангоута на небольшие фрагменты. Они заявляли, что столь мощный взрыв мог произойти только в случае, если запасные торпеды привести в боевое положение перед взрывом, для чего были сняты все предохранители, которые должны быть установлены при транспортировке и хранении торпед. Именно к таким результатам привел следственный эксперимент.
Естественно, главными подозреваемыми стали несколько оставшихся в живых членов экипажа, ведь только они имели доступ к торпедам на борту лодки. Самым вероятным исполнителем диверсии стал помощник командира Щ-138 лейтенант Павел Егоров. Он не смог объяснить, почему в день взрыва отсутствовал на лодке. По одной из версий, он покончил с собой в камере, на следующий день после ареста. По другой версии, он сделал это у себя в квартире при попытке ареста, понимая, что из него сделают главного диверсанта.
Надо понимать, что тогда НКВД работало по своим правилам, и вторая версия гибели Егорова имеет право на существование. До сих пор неизвестно, был ли взрыв на Щ-138 диверсией, и кто главный исполнитель. Или диверсии не было, и взрыв произошел из-за несоблюдения правил техники безопасности. Сторонники версии о диверсии приводят два факта. Во-первых, очень удачно был выбран момент взрыва – за сутки до выхода в море лодка была полностью укомплектована торпедами и артиллерийскими снарядами, недалеко от Щ-138 находилась «Славянка», нагруженная боезапасом. А во-вторых, в акте работы комиссии указывалось, что на Щ-138 ранее были зафиксированы повреждения, которые при желании можно было классифицировать как мелкие диверсии – вывод из строя перископа, перекрытие нескольких клапанов, которые приводили к аварийным ситуациям, и так далее. Но, с другой стороны, такие происшествия могли быть следствием слабой подготовки экипажа.
8 августа 1942 года Щ-138 была поднята и подготовлена для транспортировки в Советскую Гавань. Но 18 августа, во время буксировки разыгрался сильный шторм, лопнули стропы понтонов, которые поддерживали лодку на плаву, в результате чего Щ-138 затонула второй раз. 29 сентября того же года, с помощью спасательного судна «Тельман» лодку подняли, но повреждения её были столь серьезны, что восстановление Щ-138 было признано нецелесообразным. Поврежденную Щ-118 ремонтировали до конца 1942 года. Лодка была восстановлена и вернулась в строй Тихоокеанского флота.
Щ-139 (до включения в состав Тихоокеанского флота носила номера Щ-315 и Щ-423) относилась к серии Х проекта «Щука». Заложена лодка была в декабре 1934 года и спущена на воду в апреле 1935 года в городе Горький (ныне Нижний Новгород) на заводе №112 «Красное Сормово». Путь на Тихий океан для подводной лодки оказался замысловат. Сначала, 5 декабря «Щука» вошла в состав Балтийского флота под номером Щ-315. В мае-июне 1939 года лодка перешла на Северный флот, где была переименована в Щ-423. В августе-октябре 1940 года лодка по Северному морскому пути перешла на Тихоокеанский флот, где в очередной раз изменила номер на Щ-139. Про межфлотские переходы, которые в СССР назывались ЭОН (экспедиции особого назначения) смотри статьи «Экспедиции особого назначения. Первые походы» и «Экспедиции особого назначения. «Холодная война»». На Тихоокеанском флоте Щ-139 базировалась в бухте Золотой Рог.
26 апреля 1945 года в заливе Владимир произошел взрыв на подводной лодке Щ-139. стоявшей у причала в бухте Ракушка. Взрывы были достаточно сильными, их результатом стали две пробоины в прочном корпусе субмарины. Щ-139 затонула. Погибли 4 подводника.
Начала работать комиссия. Она выяснила, что причиной стал взрыв специальных подрывных патронов в 7-м отсеке подводной лодки. Этот взрыв уже без натяжек напоминал диверсию. Было установлено, что специальные патроны подорвал командир БЧ-2-3 (минно-торпедная и артиллерийская боевая часть) лейтенант А.А.Ефимов. В тот день он был дежурным по кораблю, и, по его показаниям следствию, он решился на самоубийство. Правда, в последний момент испугался, и ушел из 7-го отсека в носовую часть лодки.
Из материалов комиссии следует, что взрыв произошел «…при помощи … первичного детонатора…. запала с длинным бикфордовым шнуром, вставленного в подрывной патрон и подожженного непосредственно перед взрывом». Вывод комиссии был однозначным:

«Взрыв на … Щ-139 не является случайностью или результатом халатности, а представляет собой преднамеренное действие».

Ефимов при подготовке к взрыву воспользовался халатностью командира подводной лодки капитан-лейтенанта И.А. Придатко. В частности, вопреки всем инструкциям, Ефимов бесконтрольно хранил бикфордов шнур у себя свыше месяца. С командиром лодки всё было ясно. Он действительно имел дисциплинарные взыскания по службе, на лодке организовывал распитие спиртных напитков. Мотивировка Ефимова была более сложной. Всё началось в 1944 году, когда после окончания училища, его отправили в командировку в США. Весной 1945 года приближалось время начала войны с Японией. Ефимов узнал, что Щ-139 будет принимать участие в боевых действиях. Он принял решение уклониться от этого, причем любым способом.
Военный трибунал Тихоокеанского флота приговорил А.А. Ефимова к расстрелу. Командир подводной лодки был приговорен к 6 годам заключения. Спустя две недели после взрыва, Щ-139 подняли, и отправили на судоремонтный завод. К началу войны с Японией, лодку ввели в строй боевых кораблей флота. Базировалась она в бухте Владимир, но в боевых действиях не участвовала. Могилы погибших подводников находятся в селе Весёлый Яр.
В 1949 году Щ-139 была переименована в С-139, в 1956 году лодку вывели из боевого состава флота.
Продолжение следует