Директор «Останкино» собирается резать все, что не приносит прибыль

Бизнес

Директор «Останкино» собирается резать все, что не приносит прибыль

Михаил Шубин — о кризисе телецентра из-за долгов Первого канала.
29.10.2019

Газета «Ведомости» 28 октября сообщила о финансовых трудностях телецентра «Останкино», вызванных систематическими невыплатами от Первого канала и его подрядчиков. Гендиректор «Останкино» Михаил Шубин в видеообращении к сотрудникам предприятия объявил, что телецентр уже не может гарантировать эфир и вынужден начать сокращение сотрудников. «Медуза» публикует видеообращение Шубина и его краткий пересказ.

Долг Первого канала пять лет висит над нами дамокловым мечом. И этот меч уже буквально в миллиметре от нашего сердца. Долги канала и его подрядчиков в среднем составляют одну треть — одну четвертую нашего дохода. Три-четыре месяца в год мы не дышим. И мы больше не можем влиять на ситуацию. У нас стала лавинообразно нарастать аварийность. Мы во многих вещах не гарантируем эфир. Под угрозой все наши клиенты.

Наша задача — сохранить телецентр. Это огромная ценность нашего государства. Мы полностью остановили развитие. У нас не хватает денег на элементарную амортизацию. Транспорт, питание, ремонт, все к чертовой матери в корзину. Самое страшное — мы не вкладываемся в новые технологии. А мы всегда были первые в стране. За нами технологически останавливается и страна.

При этом у нас прекрасная отчетность. Мы шикарно работаем с прибылью. А из-за того, что мы ничего не тратим, у нас увеличились отчисления и долги по налогам. Дурдом просто! Ни копейки живых денег.

Я всегда говорил: «Все, что угодно, но людей не трогаем». Теперь больше такой возможности нет. Фактически мы оставим в телецентре только тех людей, которые обеспечивают эфир. Все, что не приносит прибыль, будет срезано, и люди будут уволены.

Мы знаем, что доходы каналов падают, что реклама уходит в интернет, плюс санкции, все это нам известно. Этот расклад в шахматах называется цугцванг. Что мы ни сделаем, все хреново. Выхода нет. Не видно света в конце тоннеля. Режем по живому.