Что общего у гимнастки Глацких с виолончелистом Ролдугиным

Что общего у гимнастки Глацких с виолончелистом Ролдугиным

Свердловские следователи, «копая» под одиозную чиновницу, докопались до кума президента и теперь заметают следы

«Молодые люди считают, что государство им все должно. Нет, вам государство вообще в принципе ничего не должно. Вам должны ваши родители, потому что они вас родили. Государство не просило их вас рожать», — заявила 24 октября на встрече с молодыми волонтерами в Кировграде возглавляющая департамент по делам молодежи в правительстве заявил,  что не в курсе ситуации и находится в отпуске до 15 ноября. Он перенаправил корреспондента к помощнику руководителя регионального СУ СКР Максиму Чалкову, который не взял трубку. Вероятная причина происшедшего — часть средств была потрачена на содержание фонда «Золотое сечение», который связан с аудиозапись, на которой, предположительно, Ольга Глацких на подведении итогов года сама рассказывает коллегам о том, как попала в политику. Она довольно откровенно говорит, что губернатор предложил ей должность главы департамента молодёжной политики, хотя она ничего не понимала в этом. Вот расшифровка её речи: 

«Я проиграла выборы. Я бухала дома, никуда не ходила. Мне звонит приемная губернатора и говорит: «Вас губернатор ждет через два часа, вы сможете приехать?» Конечно, да, я не могла сказать нет. Я приезжаю в джинсах, рубашке. Это было 24 сентября. Он говорит: «Слушай, ну Лёня (Министр физической культуры, спорта и молодежной политики Свердловской области Леонид Рапопорт) что-то не занимается молодёжной политикой. Я хочу разделить. Создать орган. Ольга Вячеславовна, вы готовы возглавить?» У меня варианта два: сказать либо да, либо нет. Если нет — то идти [далеко]. Я говорю: «Да». Мне 27 лет. Что такое 27 лет и орган исполнительной власти? Я даже понятия не имею, что такое бюджет. Я вообще ничего не понимаю! И он мне говорит: «Ну там же бюджет, там же деньги». Я говорю: «Да, я в курсе». Я соглашаюсь на эту историю. У меня нет команды, я живу в этой области два месяца, я вообще никого здесь не знаю. Но у меня не было других альтернатив, как согласиться. 

Я выхожу 24 сентября, меня две машины ждут около резиденции, все меня поздравляют. А с чем меня поздравлять? Мне дали орган исполнительной власти, а я не знаю, что с ним делать! Я вообще не понимаю! Это было весело. У нас не было никого, никаких бухгалтеров, мы рассчитывали что-то… Что мы считали, я не знаю, это вообще никуда не годится! Но мы что-то делали».

rospres.com