Браво, Новая…

Браво, Новая…

Я читал статью "Новой газеты" о "пропаганде суицидов". Эта статья показалась мне, во-первых, невнятной, во-вторых, конспирологической, а в-третьих – до боли напоминающей тысячи идентичных текстов на тему "спасем наших детей от (вставить нужное)". Все эти заклинания про "спасение детей" давно уже превратились в расхожий лозунг для оправдания любого произвола и маразма в этом государстве.

В статье "Новой" замечательно все – и ее истеричный тон ("этот текст ДОЛЖНЫ ПРОЧЕСТЬ ВСЕ РОДИТЕЛИ, чтобы успеть спасти своих детей от рокового шага"), и лирика, весьма уместная в серьезном журналистском расследовании ("Дети пошли за взрослыми и приняли болотные огоньки за свет, сбились с пути"), и любимое разного рода киселевыми смешение всего на свете в одну кучу ("кто эти люди: духовные уроды, маньяки, сектанты, фашисты?"). Так и хочется заметить, что, с точки зрения многих россиян, факт публикации в "Новой газете" – тоже признак "духовного уродства", "сектантства" и "фашизма". И, конечно же, хотелось бы спросить у автора, какое отношение фашисты имеют к организации детских суицидов.

Но худшее в этой статье – это, конечно, ее основной посыл. "Мы печатаем этот текст, чтобы, наконец, не просто заскрипели шестерни правоохранительной системы, а чтобы они закрутились с бешеной скоростью, как не работали никогда раньше". То, что в устах обывателя выглядело бы наивностью, в данном конкретном случае выглядит, как подлость. Я не верю, что корреспондентка "Новой" может искренне не понимать, как именно работает правоохранительная система, к которой она с таким пафосом взывает, и в какую именно сторону она неминуемо "раскрутится" после такой статьи. Больше насилия! Больше запретов! Только так можно спасти наших детей!! – вот о чем вопит эта статья. И если на другие материалы "Новой" – о коррупции, о тех же политзаключенных – никто не реагировал годами и десятилетиями, то здесь реакция была стремительной и резкой, как понос. Подкинуть свежих дров в костер Мизулиной – это прекрасно. Браво, "Новая".

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены