Алексей Мордашов просит бабла

Бизнес

Алексей Мордашов просит бабла

«Силовые машины» ищут у государства 384 миллиона долларов для завершения проекта электростанции «Лонг Фу-1» во Вьетнаме.
16.12.2019

Как выяснил “Ъ”, после длительных переговоров власти Вьетнама предварительно согласились упростить санкционным «Силовым машинам» процедуру расчетов для исполнения контракта по строительству ТЭС «Лонг Фу-1». Но ключевой проблемой остается необходимость увеличения финансирования проекта на $384 млн, источник которого не ясен. По данным “Ъ”, Вьетнам просил российские власти предоставить кредит под этот проект, но Москва на это не готова.

«Силовые машины» Алексея Мордашова продолжают настаивать на пересмотре условий контракта на достройку ТЭС «Лонг Фу-1» во Вьетнаме. Очередной раунд межправительственных переговоров прошел 10 декабря в Москве на уровне вице-премьера Вьетнама Выонг Динь Хюэ и вице-премьера РФ Дмитрия Козака.

Наиболее существенным их результатом стало то, что вьетнамская сторона, как говорят собеседники “Ъ”, в целом готова учесть требования «Силовых машин» об изменении валюты расчетов по контракту с заказчиком работ — PetroVietnam (PVN), переведя их с долларов на вьетнамские донги или российские рубли. Также Вьетнам согласен на проведение расчетов по каналу прямого межбанковского взаимодействия и принятие гарантий Российского агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР) вместо банковских гарантий или прямых гарантий российских банков с госучастием. Ханой, как утверждают источники “Ъ”, в целом согласен с тем, что строительство ТЭС должны завершить «Силовые машины».

Компания строит ТЭС по EPC-контракту стоимостью $930,6 млн и отвечает за проектирование и поставку основного оборудования, а также организацию финансирования. Вьетнамская PTSC занимается общестроительными работами стоимостью $204 млн. Первый энергоблок должны были ввести в конце октября 2018 года, второй — в феврале 2019 года.

Но в январе 2018 года «Силовые машины» попали под санкции США, из-за чего столкнулись с заморозкой расчетов (у вьетнамских банков нет схемы трансакций с санкционными компаниями), в том числе со стороны PVN, а проект покинули более полутора десятков крупных контрагентов, включая американскую GE. На конец января 2019 года готовность ТЭС, по оценке «Силовых машин», составляла 77,56%.

«Силовые машины» направляли ряд предложений по урегулированию ситуации, но до сих пор Ханой их игнорировал. В итоге 28 января «Силовые машины» направили PVN уведомление о расторжении контракта, а в августе, как сообщал РБК, компания подала иск в Сингапурский международный арбитражный центр (SIAC) с требованием взыскать с PVN средства, вложенные в проект. Как писал “Ъ” 12 апреля, конфликт сторон обострился еще и в связи с тем, что PVN потребовала выплаты банковской гарантии по контракту в размере $93 млн, которую в январе 2015 года выдал Юникредит-банк (срок ее действия истек 11 апреля 2019 года).

Готовность Вьетнама к диалогу не снимает всех противоречий сторон. Ключевое из них — требование «Силовых машин» о продлении сроков реализации проекта на два года и увеличении цены ЕРС-контракта на $384 млн. На переговорах 10 декабря вьетнамская сторона попросила российское правительство оказать финансовую поддержку проекту, в том числе через предоставление кредита. Но, по словам собеседников “Ъ”, вице-премьер Дмитрий Козак заявил, что «Силовые машины» — частная компания, следовательно, правительство не может оказывать ей бюджетную поддержку. Этот вопрос до 25 января 2020 года будет прорабатывать отдельная российско-вьетнамская рабочая группа, включающая представителей «Силовых машин» и PVN.

Со своей стороны, власти Вьетнама потребовали отозвать иски «Силовых машин» и PVN друг к другу, но российская компания не готова пойти на это до решения всех вопросов по проекту, отмечают источники “Ъ”.

Управляющий партнер Pen & Paper Антон Именнов замечает, что сложно определить, являются ли санкции третьего государства основанием для невыполнения обязательств по контракту. В рамках судебного спора все зависит от материального права, которое применит Сингапурский арбитраж, в особенности от его концепции форс-мажора и доктрины коренного изменения обстоятельств, говорит юрист.